— Сережа… — голос Марфы Андреевны звучал совсем не приветливо. — Я тут сижу, смотрю финал Универсиады…
— Да, дорогая, мы тоже, — вздохнул он.
— Не перебивай! — гаркнула она и продолжила фальшиво спокойным голосом. — Я, конечно, рада за Михаила, но не искренне. Но меня возмутило не это.
— Да, доро…
— Я сказала не перебивай! — прошипела она. — Ты слышал, что он ляпнул? Сережа! Этот парень странный! С амнезией! Непонятно откуда взявшийся пацан, который чуть больше чем за полгода смог выиграть Мировую Универсиаду! Ты скажи, такое возможно?
Генерал молчал, ожидая дальнейшего монолога любимой жены.
— Ну и чего ты дышишь в трубку⁈ Отвечай!!!
— Да, дорогая. Например, Есенин…
— Да вы задрали меня со своим Есениным! Саша то! Саша се! Теперь еще и Кузнецов мелькает везде, где только можно! Ходила вчера с девочками смотреть гонки, и знаешь кто там занимает первую строчку рейтинга?
— Кузнецов Михаил? — улыбнулся Кутузов.
— Тебе смешно⁈ Я смотрю, ты там в компании Петра Петровича забалдел! — она сделала громкий вдох.
— Первую строчку занимает некто Шумахеров! Личный, блин, водитель твоего обожаемого Михаила!
— Он не мой обожаемый… — пробубнил Сергей Михайлович.
— Скажу прямо, я не в восторге от того предложения, которое он сделал нашей Машеньке! Я уже сказала почему.
— Марфа… Послушай, я не буду говорить, что рад такому исходу, но все же надо уважать мнение нашей дочери…
Жена попробовала что-то вставить, но генерал просто продолжил говорить.
— Да, то, что ты сказала про Михаила, действительно странно.
В его биографии много пятен, но, тем не менее, он хороший человек. Он столько раз помогал и мне, и Пете. Спас Нахимовых в Японии. Ездил с Есениным и Дункан на миссию, и те остались им довольны.
— Но…
— Думаешь, если Кузнецов был каким-то не таким, Саша или Петр Петрович его признали бы? Особенно царь?
— Нет, но…
— Еще раз, дорогая, наши с тобой хотелки и желания — это наши хотелки и желания. Маша сама пусть решает, а я и, надеюсь, ты поддержишь ее в любом случае.
— Конечно, но все же…
— Я не буду вмешиваться. Ребята любят друг друга, и мне этого достаточно!
Кутузов поймал себя на мысли, что буквально несколько минут назад сам испытывал такие же чувства, как и его жена. А теперь он убеждает ее оставить все как есть.
Настоящий дипломат и переговорщик.
Марфа Андреевна некоторое время молчала и только сопела в трубку.
— Ладно… Я позвоню Маше, спрошу у нее, — наконец сказала Кутузова.
