Я все снесу, милый

Интересно, это они таким образом признают победителя?

– И правда, необычное у них поведение!

– Тоже заметила?

– Странно, почему больше никто не финиширует? У обычных лошадей все достигают финиша, а эти останавливаются перед чертой.

Приходилось разговаривать, склонив головы друг к другу. Гонки закончились, и толпа взревела, зашумела. Кто-то радовался, кто-то горевал. Равнодушными остались единицы.

Кары произвели на Зою сильное впечатление. Больше привычных лошадей в два раза, трехногие – одна впереди и две сзади.

Морды приплюснутые, а уши напоминали ослиные. А еще у них были недоразвитые перепончатые крылья. Полноценно кары летать не могли, но преодолевать расстояние в один-два метра были в состоянии, чем и пользовались на гонках. Еще одной особенностью крыльев оказалось то, что они отличались по цвету от остального окраса животного. К примеру, у черного кара крылья могли быть серыми.

На гонках эти животные выступали без жокеев. Хозяева беседовали с ними перед стартом, а потом раздавался удар гонга, и кары оставались одни.

Юлиан успел рассказать, что, случалось, животные так и оставались на старте, демонстративно разворачивались и уходили в загоны.

– И хозяева их не наказывали?

– У нас строго с жестоким обращением с животными. Могут лишить свободы, причем надолго.

Сейчас, наблюдая за карами после соревнований, Зоя также пришла к выводу, что они отнюдь не просты.

– Понравился забег?

– Было интересно.

Они поднялись и направились к выходу.

– Хочешь остаться?

– Для чего?

Варшавский безразлично пожал плечами.

– Пообщаешься.

– С кем? – Зоя заозиралась по сторонам.

В основном на скачках присутствовали мужчины со спутницами: женами или любовницами – с ходу и не поймешь. Зоя испытывала легкий дискомфорт, находясь в непривычном для нее обществе. Она не знала, о чем говорить, была не в курсе происходящего в мире.

– То есть оставаться не хочешь? – Рука Варшавского собственнически захватила ее тонкую ладонь в свою.

Это намек?

– Нет, не хочу.

– Тогда идем к арсо?

– Угу.

Кровать звала и манила. Но Зоя твердо решила дождаться прилета на виллу. Ей показалось или мрасс тоже пребывал в нетерпении?

Они спешили.

Оба.

И не стеснялись этого.

Переступив порог спальни, Варшавский остановился.

– У тебя… там как?

Зоя не сразу поняла, о чем он. А когда поняла, уткнулась лицом в его грудь.

– Там все хорошо.

– Не болит?

– Нет, – пробормотала и выдохнула: – А ты проверь.

И он проверил.