Я все снесу, милый

Ни за что. Ни за что…

Она замолчит, она вообще перестанет говорить, лишь бы не возвращали в центр. Лишь бы снова не видеть безликие серые стены. Не слышать, как звенят хирургические инструменты. Не видеть врачей с безразличными взглядами, которые и не слышали о клятве Гиппократа. «Не навреди…»

У них тут своя клятва. Обогатись. Продай. Сделай вид, что не замечаешь, как причиняешь боль другому. Больно же делают не тебе…

Зоя кивнула и прислонилась к стеклянной стене лифта. Ноги дрожали. А стена не позволит упасть.

Вот будет картина – она, распластанная у ног высокомерного мрасса! Обхохочешься!

Только отчего-то хотелось плакать.

Куда же он ее повезет?

К себе домой? Для чего?

Господи, для чего?..

Зое пришлось прикусить губу, чтобы не задать вопрос вслух. Что-то ей подсказывало, что сейчас на самом деле лучше помолчать. Мрачный мрасс злится. Конечно, как он там сказал? Заказывал высокую брюнетку, а получил блондинку непонятной комплекции.

Ее спасло то, что они приехали. Лифт остановился, и двери бесшумно открылись.

– Молчать долго?

– Долго.

– Поняла.

Зоя шумно вздохнула, на мгновение закрыла глаза и шагнула в неизвестность.

Несмотря на то что они ехали в стеклянном лифте, она, поглощенная внутренними переживаниями, не смотрела по сторонам. И в центре ей не давали возможности хотя бы одним глазком взглянуть на мир, в котором оказалась. Стены палаты были глухими. Без окон. Тюрьма.

Долгими ночами девушка лежала в кровати, боясь пошевелиться. Не понимала, где очутилась. Знала лишь, что в любую минуту за ней могут прийти люди в белых халатах.

Зоя пыталась представить мир, в котором проснулась. Вспоминала фантастические фильмы с представителями причудливых рас, машинами, передвигающимися по воздуху, диктаторскими правительствами. А этот мир – какой?

Спрашивать у врачей не имело смысла. Это она четко поняла. Те действовали и отвечали в рамках инструкций. Что положено знать девочкам – сообщали, о чем нет – умалчивали. Зоя подозревала, что врачи все-таки рассказывают о предназначении пациенток, но чуть позже.

Ее подготовить не успели.

Что ж…

Она шагнула следом за высоченным мрассом и зажмурилась – яркий свет в первое мгновение ослепил.

– Ни хрена себе! – невольно вырвалось у нее, на что последовало незамедлительное:

– Впредь при мне не выражаться!

– А если ослушаюсь, что будет?

Мрасс резко остановился, и Зоя налетела на него сзади. Удар был несильным, но все же неприятным.

Мужчина не удосужился обернуться и извиниться.