Онлайн-библиотека книг
Да и смысл? Сейчас все и так прояснится.
Как только мрасс помог ей выбраться из гланжа, на мраморной лестнице, ведущей к парадному крыльцу, появилась высокая полноватая женщина лет шестидесяти. У нее было моложавое приятное лицо и темные волосы, свободно падающие на плечи.
Первое, что бросилось в глаза, – невероятное сходство женщины и Варшавского.
Неужели?..
Зоя растерялась. Она правильно догадалась? Юлиан привез ее в дом матери?
Охватило волнение. Даже странно. Что тут такого? Познакомит с женщиной, родившей его, и только.
Оказалось, чувства вступили в противоборство с разумом. Сердце тревожно забилось, а в голове мелькнула шальная мысль: вот бы найти с ней общий язык.
– Юлиан, – бархатистым голосом произнесла женщина и улыбнулась, остановившись на последней ступени.
– Вера, – теплота, прозвучавшая в ответе мрасса, сразила Зою наповал. Ей ведь не послышалось?
– Рада, что ты приехал.
– Я не мог не приехать. – Он подошел к женщине, поцеловал в щеку, после чего крепко обнял: – Как ты? Как самочувствие?"
"– До того, как ты сдавил меня в медвежьих объятиях, было вполне сносным, – было заметно, что ее слова не соответствовали истине.
– То есть мне тебя больше не обнимать, ма?
Ма…
– Обнимать, еще как обнимать! И желательно почаще!
– Вот это другой разговор!
Вера перевела взгляд на Зою, молча наблюдающую за их общением. В горле образовался ком, ладони вспотели, в груди защемило. В глазах защипало, а слезы неожиданно подступили очень близко.
– Юлиан, ты с девушкой, – мягко заметила Вера, отстраняясь от сына.
– Да. Хочу вас познакомить. Зоя, подойди, пожалуйста, поближе.
Она сделала несколько шагов, но все равно остановилась на небольшом расстоянии.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте. – Улыбка Веры была доброй и открытой. Так улыбаются счастливые люди.
– Вера, это Зоя. Зоя, а это, как ты, наверное, догадалась, моя мама – Вера. И, предугадывая твой дальнейший вопрос, сообщаю: она тоже когда-то была ширас.
В сознание ворвались два слова – «тоже» и «ширас».
Зоя заморгала, стараясь, чтобы слезы, навернувшиеся на глаза, не потекли по щекам. Будет выглядеть полнейшей дурой! Она даже не знала, отчего растрогалась: то ли от счастливой встречи матери с сыном, то ли от того, что нахлынули воспоминания о родителях, которых потеряла, едва достигнув совершеннолетия. Тоже захотелось прижаться к матери, почувствовать, как родные руки гладят по голове. Поверить, что все в ее жизни будет хорошо.
