И вот тут я вспомнила, что не надо верить тому, что видишь. Потому что кровати в комнате типа люкс были еще древнее, чем те, которые капрал Безер пустил на дрова, у стола на хватало одной ножки и вместо нее были подложены кирпичи, а на тарелке с засохшим куском хлеба — э? Это что, на всех? — сидел здоровенный, в половину моей руки рыжий таракан, зловеще шевелил усами и как бы намекал, что лучше нам проваливать. Пока я размышляла, что можно делать с местными тараканами, что нельзя, а то вдруг по их душу тоже какая-нибудь комиссия явится, Аттика молча сняла сапог и сделала то, что обычно делают с тараканами.
Ну, век живи, век учись, философски подумала я.
Голодными мы, конечно, не остались, перекусили из запасов и легли спать. Аттика мирно похрапывала, лежа на моем плече, дамам досталась одна двуспальная кровать, а я поэтому не могла даже ворочаться. Черт, как-то многовато для меня всего, надо было не так резко в большой мир выбираться, сидела бы и красила казармы, маршалу, опять же, можно клизму поставить…
Заснуть я все-таки заснула, но и вскочила самая первая, потому что как ненормальные орали петухи, мычали коровы или кто там у них мычит, блеяли козы… в общем, утро в селе было возмутительно шумным.
Еще и люди не смущались перекрикивать друг друга. Рассудив, что нечего дрыхнуть, когда командир уже на ногах, я быстро растолкала личный состав и отправила всех умываться и затем — на зарядку.
Ага, все же кто-то рассчитывал, что в поездке удастся откосить. Зря! Свежий воздух и запах молока на меня действовали возбуждающе.
Ух, какой комплекс я продемонстрировала!.. Но сама же первая и взмолилась сама себе — мол, может, хватит, а то у нас еще дел море, а ноги уже дрожать начинают.
Покормили с утра нас неплохо, завтрак совсем не напоминал то, что было на ужин положено. Возможно, приготовили свежее. Могли бы, естественно, и лучше готовить, но хоть так — продукты сами по себе были неплохими, сочными и не испорченными отвратительной готовкой. Затем я отправила солдат разбираться с кормом для крылоконей, а сама направилась к старосте или кто был вместо него — выбивать провиант.
За мной тащились Аттика и Ким. Я чеканила шаг, держала голову прямо, и весь мой вид словно бы говорил: товарищи, вы поняли, кто к вам пришел? Но товарищам воинская эстетика была, мягко говоря, до лампочки. Да и окружающие смотрели без пиетета, без особого страха или уважения. У них, мол, своих проблем хватает, чем впечатляться моей формой и умением маршировать.
