Почему на память сразу пришла «Собака Баскервилей»? Там был вой, но…
А вот смертей нам не надо и других неприятностей! И вообще — все в порядке. Мы веселимся, танцуем, день прошел хорошо. Нет никаких проблем и не будет. Подумаешь, свист, а еще, кажется, рев какой-то…
Глава двадцать четвертая
— Тревога! Боевая тревога!"
"Музыку перебил гонг, и сразу все изменилось. Вот просто в момент — не было больше расслабленных и смеющихся людей, появилась армия. И я стояла, стыд мне и позор, разинув рот, и смотрела, как моментально и запасники, и основные группируются и бегут на позиции.
— Аттика! Капрал! — рыкнула я, потому что куда уж мне было падать ниже? — Разведка, доложить обстановку!
— Вы опять?
Черт, ну тебя кто просил вмешиваться? Я обернулась. Взгляд маршала горел праведным гневом. Сейчас я тебе…
— У вас отлично получается белить стены, замораживать еду и торговать дерьмом — вот этим и занимайтесь!
…выскажу все, что у меня накипело. Но маршал взмахнул руками и аки голубь сизокрылый взлетел в сторону стены.
А справедливости в этом мире нет. Можно было прокричать ему в спину, что я уже отразила атаку морлока, но я решила, что все-таки не стоит, потому что гордиться особо нечем. Потому как это было своего рода стечение обстоятельств, а еще там прятался мой просчет как офицера.
Но это не значило, что я забьюсь в какую-то нору и накроюсь ветошью! Я все-таки офицер, а это что-то да значит. Догнать маршала получилось только через минут пять, потому как нужно было наполнить емкости, стоящие возле столовой.
Оказалось, они там на случай атаки огненных тварей. Маги магами, а иной раз все акваманты заняты и залить огонь некому.
Маршал стоял в позе гордого полководца и взирал на происходящее с высоты стены. Я, запинаясь, добежала до него, но подходила уже спокойным шагом, надо было поддерживать репутацию, заодно и дыхание восстановила. На поле боя уже творилась какая-то неразбериха. Во-первых, порядком стемнело, а местное ночное светило еще не выползло на небосклон. Во-вторых, в этот раз морлоки были не так и просты.
Больше всего они напоминали помесь волка и овцы. От овцы были и шкура, и закрученные рога, а от хищника — длинная морда и хвост. Но хуже того, бедную волко-овечку какой-то изверг облил бензином, не иначе, и поджег. И теперь животные — горящие — бегали по округе и щелкали клыками, жара, к моему удивлению, они не ощущали и, кажется, сгорать окончательно и не намеревались. Зато между стенами начало гореть все, что могло, даже немного камни и земля.
