Я выбираю...

— Тогда я просто Глеб, — улыбнулся хозяин торжества мне, и вместо рукопожатия перевернул мою ладонь и галантно поцеловал её. Это сложно было назвать заигрыванием, скорее во мне просто признали человека, заслуживающего здесь быть. Мы обменялись ещё парочкой дежурных фраз, после чего Глеб переключился на следующую партию прибывших гостей.

Я ещё украдкой поразглядывала его. Крепкий, подтянутый, уверенный в себе. В нём чувствовались сила и мощь характера, даже несмотря на то, что одет он был по-простому, в спортивный костюм.

"Для сегодняшнего дня я выбрала простенькие джинсы, длинную тунику, сверху жилетка. Кеды я скинула, было глупо ходить по песку в обуви, к тому же кромка воды так и манила меня. Пока Влад приветствовал очередных знакомых, я спёрла со стола стакан с соком и пошла к воде. Мне было неинтересно. Нет, даже не так, мне было тягостно. Вся эта чужая жизнь, в которую мне совсем не улыбалось лезть.

Через какое-то время за моей спиной появился Державин.

— Халявишь?

— Ну ты же пока ещё не буянишь, значит можно не напрягаться. Как только надумаешь совершить что-нибудь этакое, маякни мне, прикрою твои тылы.

— Злая, ты Лизка, — беззлобно погрозил мне пальцем друг.

— Нормальная, — пожала я плечами.

— Ладно, слушай следующую вводную.

— Какую ещё вводную?! — напряглась я.

— Ну ты же мне долг отдаёшь.

— А нельзя сразу было весь список огласить?!

— Не злись, тебе понравится. А не понравится… В любом случае тебе это ничего не стоит сделать.

— Даже боюсь узнать, что именно.

— Тебе нужно сделать так, чтобы тебя запомнили. В первую очередь, конечно, Глеб. Но чтобы так, хорошо запомнили, надолго.

Выжидающе посмотрела на Державина, вдруг чего ещё добавит. Но он молчал. Тогда я пошла в наступление.

— Ты там часом сутенёром не подрабатываешь?

Влад недовольно поморщился.

— Ну ты чего начинаешь. Тут без всякого контекста, надо просто, чтобы люди тебя запомнили. Узнали, кто такая Елизавета Илюшина. К тому же, — поддел он меня. — Как ты-то опять старовата для куртизанок. Ещё чуть-чуть и выйдешь из кондиции.

За последнюю фразу пришлось его пнуть. Из-за чего Державин радостно заржал, довольный своей шуткой.

Я отвернулась от него, вернувшись к своему занятию — разглядыванию островов, расположившихся посреди реки.