Я выбираю...

А потом уже началась часть с поздравлениями. Первыми вышли родители Лены. Одного взгляда было понятно, как сильно они обожают свою дочь, наверное, поэтому к самому Егору они относились с определенной долей недоверия. Со слов Самойлова я догадывалась, что новоиспеченные тёща с тестем видели в нем мальчика без роду. Не то чтобы он жаловался, но я чувствовала, что его это задевает. Но Егора терпел, стараясь всячески угодить будущим родственникам. Ленины родители были достаточно обеспечены, не сравнить, конечно, с Максом или Артуром, а тем более с Бодлером, но надежное финансовое положение позволяло им обращаться к Егору с пренебрежением.

И хоть имена я их из вредности не стала запоминать, зато заранее разузнала, что Ленин отец относительно долгое время был торговцем средней руки и значительно поднялся лишь в последнее время. Всё что могли родители дать единственной дочери дали — выучили в престижном ВУЗе, купили пусть однокомнатную квартиру, но зато в Москве, да и вообще, всячески холели и лелеяли. Если судить объективно, то Егор со своим провинциальным дипломом колледжа, съемной квартирой и статусом сироты выглядел недостаточно убедительно на фоне своей невесты. Но это же был наш Егор! И любить его надо было за верность, гибкий ум, тонко развитую интуицию и умение сглаживать острые углы. На мой взгляд, это компенсировало всё что угодно. Но Ленкиным родителям лишь предстояло ещё узнать Самойлова. А их недоверие к нашему «мальчику» злило меня уже сейчас. И судя по тому, как сморщилась Кристина, ее одолевали схожие мысли.

— Дети наши, — начала мать Лены. Дальше последовала долгая речь про беречь и уважать, ценить и заботиться. Слушала я в пол уха, поскольку ко мне вновь наклонился Макс.

— Ты принесла?

— Принесла, подписала и даже заверила. Трижды, — попыталась отшутиться я.

Максу явно не нравились мои слова, но он сдержался. И лишь уточнил:

— Уверена?

— Уверена, — голос звучал ровно, зато вот внутри всё сжималось. Конечно же, я ни в чём уверена не была. Но понимание того, что больше так жить я не могу, присутствовало… Но тут Ребров взял меня за руку и наклонился совсем близко ко мне и почти одними губами прошептал:

— Значит, так тому и быть.

Не знаю, как это всё смотрелось со стороны, но в какой-то момент все сидящие за нашим столиком уже следили за мной и Максом, а не за речью уже отца Лены. К слову говорил он действительно много.

Кристина насмешливо вздернула брови:

— Мне начинать ревновать?

— Пока что нет.