Я выбираю...

А ещё эти отсылки к прошлому, которые опять начинали ворошить ненужные воспоминания.

Она слушала меня внимательно, затаив дыхание. А я смотрел на её острые коленки и проклинал ситуацию. Но так и не смог решить какую именно. Ту из прошлого, которая послужила началом конца, или эту… Где я в очередной раз как безвольный холоп потащился за ней.

Больше всего меня выбивало из колеи не то, что я поплыл за ней. С этим было всё более или менее понятно. Я бы сказал, что вполне предсказуемо. Но вот безудержное желание коснуться этих коленей буквально разрывало меня изнутри.

Пришлось даже зацепить пальцами траву, чтобы не дать воли рукам. Уже предчувствовал, что это всего лишь временная мера, в один момент я просто не выдержу, и проведу пальцами по её слегка загорелой коже. Я старался не видеть, как скатываются капли с её бедра, как она покрывается мурашками, видимо начиная замерзать. Не хотел видеть этого, при этом жадно впитывая в себя всё то, что открывалось моему взору.

Надо было срочно как-то нарушить это наваждение, потому что внутри меня уже скручивалась тугая пружина, не дающая дышать нормально. Поэтому я сказал первое, что пришло на ум.

— Так что радуйся. Можешь считать, что я отпустил тебя навстречу твоей великой любви. И только не говори, что наконец нагулялась.

* * *Его слова больно прижигают по коже, словно меня только что хорошенько стеганули. Как же я забыла, что всё так же являюсь для него объектом мирового зла.

Подскочила на ноги. Ругаться не стала, да и зачем, всё равно ничего не докажу, он уже давно всё для себя решил. Вот пусть думает, что хочет.

Развернулась и пошла вглубь леса подальше от берега. Ступать было неприятно — вся земля была усеяна ветками и сучками, которые так и норовили впиться в голые пятки.

— Лиза, подожди!

Но я не отреагировала.

Ванька достаточно быстро нагнал меня, и, поймав за локоть резко развернул к себе. Я по инерции налетела на его грудную клетку, правда, тут же выставила руки и отстранилась от него.

Касаться обнажённого тела было дико.

— Я не это хотел сказать, — глядя мне в глаза, начал он. — Извини.

— Ты сказал именно то, что хотел. Так что браво, Иван Алексеевич. Вы сегодня победили. Поставили на место взорвавшуюся… тварь, — я говорила холодно, чеканя каждое слово.

— Не надо так. Я не это имел в виду.

— А что?! — повысила я голос и ещё раз толкнула его.