Я выбираю...

 Я всё ждал, что отвернётся, но Лиза и не думала, словно издеваясь надо мной. Только сейчас до меня дошло, что из одежды на мне одни трусы. Стало как-то неловко… Попытался вспомнить, когда успел избавиться от вещей, видимо перед так отправиться за ней… Ни черта не помню! Что же ты со мной делаешь, Лиза?!

Она всё ещё продолжала смотреть на меня, а внутри уже что — то зашевелилось. В голове, в душе… в трусах. Напряжение буквально вгрызалось мне под кожу. Нужно было как-то взять себя в руки. Не позволить ей опять захватить власть надо мной.

В какой-то момент Лиза всё-таки спряталась обратно в свою раковину, вновь уткнувшись в колени. Стало обидно. Стало одиноко без её смотрения. Ну что за приступ эксгибиционизма!"

"— Скажи, у тебя совсем не работает инстинкт самосохранения? — пошёл я в наступление, лишь бы как-то избавиться от всего этого берда!

А дальше завязалось то, что завязалось. Опять ругались. О чём-то спорили. Казалось, что ей вновь всё равно на меня, на всех. Есть только Лиза и её прихоти.

Рядом с ней я превращаюсь в озабоченного маньяка, который всё никак не может определиться со своими желаниями.

С тем, чего он больше хочет — жестоко убивать или нежно касаться чужих коленей. Ну что за детский сад! Я бы ещё понял, если бы просто хотел её трахнуть. Красивая, сексуальная, притягательная. К тому же собственное тело ещё помнило, как это, быть с ней. Но ведь нет. Мне хотелось касаться её коленей!

Уже только из-за этого я готов был жалить её сильнее и сильнее. А тут ещё и её вопрос, о том, что случилось.

Дурная, как же ты не поймёшь. Воспоминания, грёбанные воспоминания. Я помнил тот день в мелочах, и каждая деталь подстёгивала меня на новые безумства. В итоге захотелось ужалить её, да так, чтобы она тоже поняла, каково это, когда тебя отвергают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так что радуйся. Можешь считать, что я отпустил тебя навстречу твоей великой любви. И только не говори, что наконец нагулялась.

Но куда уж там.

Неужели до Лизы можно достучаться? Подорвалась, побежала. И я… Я! Почувствовал себя виноватым. Кинулся за ней. Почти извинялся. Но разве нужны ей мои извинения?

— А что?! — плевалась в меня она. — Как ты не поймёшь, что нельзя просто так брать и таскаться за мной, изображая благородство, а потом тут же поливать меня грязью! Если я так тебе противна, то и держись на расстояние! Мне жаль, что тогда всё так вышло. Что у тебя были проблемы из-за Толмачёва и видимо меня.