Мой секретарь в тот день фоткала всех кандидатов на роль моего помощника и отправляла мне снимки на телефон с ехидными замечаниями. Мы даже приложили скрин того сообщения: «Елизавета Игоревна, ты только не обижай ребенка». Ну что поделаешь, если в свой двадцать один год он действительно походил на ребенка: белобрысый, лопоухий, в пиджаке, который был на пару размеров ему большой, что делало его ещё более тощим."
"Затем шло фото, где Егор спал за своим рабочим столом, заваленный бумагами и чашками от кофе.
Грузить работой мы умели. Вспышка, и на экране появилось следующий кадр, где Егор вместе с Артуром в тренажёрном зале. Это я тогда Кирсанова упросила заняться моим помощником. А следующая фотка была совсем примечательная — мы с Егором вдвоем сидели на бордюре, он с разбитым лбом и сломанным носом, а я в чужом пиджаке, рассеченной бровью и расквашенной губой — это мы в ночи нарвались на гопников. К слову если бы я не влезла, мы бы разошлись вполне мирно, Самойлов почти от них отболтался.
Но во мне взыграл Дартаньян, и Егору пришлось отбиваться за нас обоих. Я тоже полезла, вспоминая своё героическое прошлое, когда папа меня в детстве привел в секцию по боксу. Но… но я была на каблуках и малость пьяна, поэтому скорее только мешала Самойлову, так что отбиться то он отбился, но менее целыми мы от этого не стали. Потом шла куча фоток со всяких деловых встреч, пьянок, мероприятий, официальных и не очень. Ещё мы вставили несколько видео, например, где Егор пел песни на гитаре или со мной и Андрюшкой прыгал на офисном диване — это у нас был приступ истерики.
Было видно, как Егорка постепенно менялся: плечи становились шире, улыбка наглее, а взгляд увереннее. И в конце шла фотография, которая весела у меня в офисе на стене: Я, Артур, Макс, Егор и Марина стояли на фоне логотипа нашей фирмы.
Нам захлопали и микрофон перешёл к Марине:
— Лен, мы искренне надеемся, что увиденное сейчас напугало тебя не слишком, потому что смею напомнить, что бежать уже поздно.
А вообще они только с виду такие дурачки, а так очень даже ничего.
Все широко заулыбались, даже Лена наконец-то справилась со своим раздражением. А Егор показал нам большой палец.
Ара наклонился к микрофону в Маринкиных руках и прохрепел:
— Переходи на сторону злааааа, у нас есть печеньки.
И прежде, чем Кирсанова опять кто-нибудь огрел чем-нибудь по голове, слово взял Бодлер:
— Сын, с сегодняшнего дня ты у нас мужчина.
