Я выбираю...

Смысл таскать за собой толпу людей, если всё равно нарушаешь все требования безопасности ради красивых жестов?

— Вечер добрый, Евгений Львович! — сладким голосом поздоровалась я со Сгорским, который обнаружился внутри автомобиля на своём законном месте рядом с водителем.

Он прошёлся по мне своим хитрым взглядом и улыбнулся, наверное, не менее приторно, чем я.

— И вам не хворать, Елизавета Игоревна.

— Как поживаете? — не утерпела я.

— Вы знаете, до сегодняшнего вечера как-то всё спокойно было. Я уже почти заскучал.

— Даааа, — наигранно удивилась я, притворяясь, что не поняла его намёка. — А что же так?

— Просто нежелательных возбудителей спокойствия на горизонте не было видно.

— Ну, это ещё смотря с какого горизонта, — философски прокомментировала я происходящее. Не объяснять же ему это Артемьёва на меня первая накинулась

— А вы как поживаете, Елизавета Игоревна? — последнюю часть он выделил особенно.

— Спасибо, Евгений Львович, вашими молитвами.

— Замечательно, как жаль, что я — атеист.

Димка с интересом слушал нашу перепалку, но даже ему надоел этот обмен вежливостями.

— Ладно, брейк, — без особых эмоций махнул он рукой. — Жень, поехали уже. Давайте по городу покатаемся.

Сгорский отдал нужные команды, и мы двинулись. Бодлер с интересом разглядывал меня, а я делала вид, что не замечаю этого и изображала дикий восторг от вида из окна.

В какой-то момент он взял меня за руку, из-за чего я сразу напряглась, что не осталось незамеченным Димой.

— Да ладно тебе, — хмыкнул он."

"— Дим, — твёрдо произнесла я его имя, а сама покосилась на Сгорского с водителем.

— Что Дима? — с улыбкой передразнил он. — Неужели ты думала, что наш прошлый разговор был окончен? Особенно после сегодняшних заявлений?

Блин. Язык мой — враг мой.

— Ты же понимаешь, что я на публику играла?

— Ну вот, будем считать, что доигралась.

Задавать следующий вопрос при посторонних было неудобно, но Бодлер своими комментариями загонял меня в угол.

— Зачем я тебе? Серьёзно, Дим? Вот зачем я тебе? — и прежде, чем он ответит, с крайне циничным видом добавила следующее. — Только не говори про любовь, всё равно не поверю.

Если честно, то последней фразой я надеялась задеть его, чтобы между нами установились хоть какие-то границы.

Но Бодлера это лишь только позабавило.

— А давай, эксперимент проведём? — резко сменил он тему.