Я выбираю...

— А я бы всё равно не отпустил. Перевернул бы всю Москву и нашёл.

— Нам было двадцать лет.

— Да какая разница!

— Большая. Мы по сути дела были ещё детьми. К тому же, ему потом сильно не до меня было. Его в армию забрали, да и мама у него сильно болела. Я тогда хотела его позвать с нами, а сейчас понимаю, что он бы не поехал.



— Говорю же, что дурак. Иван-дурак.

Стало обидно за Чемезова.

— Забей. Это всё равно дела давно минувших дней… Он женат на моей сестре, и мне ничего не грозит.

Дима издал непонятный звук.

— Но это тебе не мешает сидеть тут и страдать по нему. Такая романтика, — презрительно скривился он. — Спустя десять лет он всё ещё страдает по ней.

— С чего ты решил, что страдает?

— Да там одного взгляда хватило на то, чтобы понять всё. Вы пока с Милкой свои отношения выясняли, Ваня твой весь изошёлся.

— Ну прям… В нём просто сыграла привычка меня защищать.

— Лиза, как ты не поймёшь. Это очень удобная позиция, сидеть и страдать, и ничего не делать. А тебя это и впечатлило, как типичную женщину.

— Не могу понять, — разозлилась я. — Ты сейчас свою мужественность подчеркнуть хочешь?

— Мужественность она либо есть, либо её нет. Так что это скорее не ко мне, а к твоему этому…

— Ты же меня тоже отпустил! — попыталась я перевести стрелки.

— Отпустил, но с той разницей, что ты пока что мой «друг», а он с тобой встречался.

— Пока что? — клюнула я на его уловку.

— Можешь не сомневаться.

И вот разговор опять вернулся к началу, но я знала, как отрезвить Бодлера.

— И как далеко ты готов зайти? Готов ради меня подписать контракт с Заброцким?

Он скривился.

— Что, стараешься ради своего охранника?

— Нет, ради Державина.

Димка непонимающе сдвинул брови.

— Понимаешь, я его тут собираюсь либо прибить, либо кастрировать. В любом случае оставлю недееспособным, так что пусть какая-то радость будет у дядюшки Влада.

Дима весело заржал, но успокоившись, недовольно зыркнул на меня.

— Я с тобой о чувствах пытаюсь говорить, а ты бред всякий несёшь.

— Димочка, не надо со мной о чувствах, пожалуйста!

— Из-за охранника твоего?

— Из-за меня! Дим, мне льстит твоё внимание, очень. Но это не сделает нас счастливыми. Я устала от всех этих игр. От охраны, условностей, внимания, — я обвела руками по кругу. — Мы с тобой даже посидеть нормально вдвоём не можем. У меня же мания преследования разовьётся.