Я выбираю...

— Ты уже совершил всё что мог одиннадцать лет назад, — напомнила я ему.

— Было дело, — улыбнулся Ваня.

Я продолжала смотреть на него с сомнениями, поэтому Чемезову опять пришлось нацепить на себя серьёзный вид и пояснить.

— Мне просто так будет спокойней, если буду знать, что с тобой всё в порядке.

После этого меня отправили в душ. Я, правда, опять засопротивлялась, настаивая на том, что у меня нет никакой сменной одежды с собой. У меня и вещей то никаких с собой не было, кроме сумки с документами, кошельком и телефоном, а так же горшка с Германом.

Но Ванька всучил мне махровый белый халат из шкафа и отправил греться.

На этот раз под струями воды я простояла долго, не столько греясь, сколько оттягивая время. Когда вытерлась насухо, подумала о том, чтобы залезть обратно в комбез, но сама же себя остановила, решив, что моё упрямство до добра не доведёт.

Я вышла в комнату, где Ваня сидел в кресле и что-то быстро печатал на своём телефоне. Интересно, кому можно писать в пять утра. Я стояла в проёме и наблюдала за ним, он тоже выглядел уставшим и измученным.

Но, несмотря на это, на его лице проявились такие знакомые черты из давно потерянной юности. Губы словно стали полнее, а коротко стриженные волосы пытались свернуться в кудряшки.

А потом он заметил меня и оторвался от телефона. Мы ещё какое-то время поиграли в гляделки, после чего от поднялся с кресла и предложил:

— Ложись спать, а пока в душ схожу.

Мылся он долго, а я ворочилась под толстым одеялом, то предвкушая его приход, то пугаясь этого.

Поэтому я не смогла придумать ничего лучше, чем притвориться спящей.

Ванька вышел из ванной в одних трусах, щёлкнул выключателем и лёг ко мне на кровать, при этом, не предпринимая никаких попыток залезть под одеяло. Лишь постарался посильнее завернуть меня в него. Лёг набок ко мне лицом и лежал так, почти не дыша. Я только чувствовала, как его взгляд в темноте неотрывно путешествует по моему лицу.

Я уже почти заснула, когда моё затуманенное сознание решило выдать очередную остроту.

— Знаешь, если бы эти дни за нами наблюдали люди, они были бы разочарованы…

— Почему?

— Столько моментов, словно взятых из посредственного порнофильма и ни одного поползновения в сторону друг друга… Остров, машина, гостиница…

Ванька хмыкнул, а потом очень довольным голосом пообещал:

— Наверстаем.

— Кто тебе позволит? — зевая, поддела я его.

Что, впрочем, его только раззадорило, потому что веселья в его голосе явно поприбавилось.

— Точно наверстаем.