Я выбираю...

— А ты философ, я посмотрю.

— Кто-то же должен, — согласился он, наклоняясь к моим губам.

Ваня сам договаривался на встречу с отцом, за что я была безумно ему благодарна. И вообще он поступил на мой взгляд гениально: не стал спрашивать у меня, надо ехать со мной или нет. Знал же, что я опять решу быть сильной и независимой. Просто обозначил время и дату, а потом спокойно усадил меня в джип и повёз в выбранное место.

Это было небольшое, но уютное кафе с летней верандой. Надеюсь, что это было не то место, где мы с Ваней когда-то выливали друг на друга свои обиды.

Когда мы подъехали отец уже сидел за одним из столиков. Я промедлила, разглядывая его и пытаясь найти хоть какие-то общие черты между нами. Вот с Андреем они были похожи, такие же высокие и худосочные, а рыжая Дашка была похожа на маму. Только сейчас увидела, что я всё это время была единственным непарным образованием. Чувствовать чувствовала, а увидела только сейчас.

— Я с тобой, — правильно понял он моё состояние.

Мы подошли к нужному столику, отец, увидев нас, поднялся на ноги. Ванька протянул ему руку, но Игорь Валентинович медлил, с настороженностью поглядывая на Чемезова. Интересно, как они дальше вместе будут работать? Это Ванька будет компромиссы искать, а отец же гордый, должно быть злится на него из-за Даши. Но, несмотря на личное отношение, пока ещё неведомое мне, он пожал протянутую ему руку.

— Лиза, здравствуй, — поздоровались со мной. На что я смогла лишь кивнуть.

Уселись все за столик и нервно разглядывали друг друга. Отец напряженно мял в руках меню, а я выворачивала себе пальцы под столом, пока Ваня не схватил меня за руку. Появилась официантка, мне заказали зелёного чая и очередной десерт. Не то чтобы кто-то рассчитывал, что я буду это есть, но видимо Ваня тянул время, давая возможность нам всем привыкнуть к ситуации.

— Иван, не оставишь нас вдвоём с Елизаветой? — нарушил тишину Игорь Валентинович.

— Нет, — отрезал Ваня, в один миг став жёстким и суровым. Отец недовольно глянул на него, впервые столкнувшись с сопротивлением со стороны зятя. Я даже улыбнулась, представляя, как отец будет вечером рассказывать своей жене, как я испортила белого и пушистого Ванечку.

— Я думаю, что этот разговор касается только меня и мою… дочь, — раздражённым голосом проговорил папа.