Я выбираю...

Под рыцарем он явно имел в виду Ваню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Игорёш, а не пойти ли тебе… — железным тоном приказал ему Ара. Не попросил, не велел, а именно приказал.

Толмачёв недовольно поморщился.

— Что, Кирсанов, за девку свою запереживал? Между прочем, пока тебя тут не было, она неплохо так развлекалась. Да, Лизок?

Внутри меня всё неприятно сжалось. Я тогда ещё не превыкла отбиваться от постоянных оскорблений, это уже потом, ""взрослая"" жизнь научит не обращать внимание на чужие слова.

Зато Ара мягко отстранился от меня, потянулся, зевнул и только затем с наигранной ленцой поднялся с места. Как в замедленной съёмке он шёл к Толмачёву, а потом резко с разворота ударил его в лицо.

Ехали в машине в глубокой задумчивости. Державин уверенно скользил в утреннем потоке машин, Макс витал где-то в своих мыслях, а умиротворённый Артур дрых на моём плече.

— Лиз, — нарушил нашу тишину Ребров. — А на какого рыцаря намекал Толмачёв?

— Да, так, — пожала я плечами, стараясь сохранять внешнее срокойствие.

 — Кто знает, что взбрело в голову этому уроду?

На Державина не смотрела. Хотя догадывалась, что тот будет злорадствовать. Не то, что бы Ванька ему не нравился, он вообще с ним лично знаком не был. Но Владу явно был не на руку мой роман, из-за которого я предпочитала торчать дома у Чемезова, а не работать на общее дело.

Почему я ничего не рассказала про Ваню? Сначала момент показался не подходящим, решила, что потом познакомлю им лично.

Только не знала, как его представить. Это мой парень Ваня? Но разве он был им? А если не парень, то кто? Всё никак не могла подобрать нужного слова. Приятель? Друг? Любовник? Молодой человек? Как-то всё узко и не о том. На ум пришло непонятное «любимый». Сама же отрицательно покачала головой. Я не любила Чемезова… Вернее не знала что это и как.

С остальными мужчинами в моей жизни всё было куда понятней. Даже к Артуру мои чувства были более или менее ясны. Он был моей недосягаемой мечтой, моим тайным наваждением.

 Мы встретились с ним, когда я ещё была ребёнком. Я выросла, а влюблённость — нет, оставаясь такой же детской, наивной и фанатичной.

С Иваном всё было иначе. Более реально, с ним не было никаких иллюзий или воздушных замков, просто был Ванька и я, а ещё наша жизнь, где нам было хорошо.

Впервые за долгое время я задумалась о том, что ждёт нас дальше. Через год он окончит академию, пойдёт работать. Мне ещё три года учиться.