Он подойдёт для такой встречи?
— Подойти-то подойдёт, но на сегодняшний день я смог тебе насобирать для погашения долга всего лишь тридцать пять кусков, пришлось машину продать.
— Это все чепуха. Теперь меня твой долг не интересует, — небрежно махнув рукой, заявил Шкет.
— Почему же это? — удивился Резинкин.
— Сейчас в кабинете все узнаешь, — открывая дверь и пропуская Резинкина впереди себя, сказал Шкет.
Войдя в кабинет, Резинкин увидел за сервированным на две персоны столом худого, коротко стриженного, начинающего седеть мужчину.
Резинкин поздоровался с ним, не решаясь проявлять инициативу и подавать ему руку для пожатия, тем более что незнакомец такого намерения не выказал.
Шкет и Резинкин присели за стол. Разговор начал Шкет.
— Давай бабки, что ты мне принёс, — потребовал он, обращаясь к Резинкину.
Сержант из карманов пиджака и брюк достал четыре пачки банкнот разного достоинства, перетянутые резинками, и положил их перед Шкетом со словами:
— Тут ровно тридцать пять кусков. Рассовывая деньги по карманам, Шкет заметил:
— Значит, ты мне ещё остался должен восемьдесят кусков.
— Да, — вздохнув, подтвердил Резинкин.
— А между прочим, у тебя истёк срок возврата. Когда ты со мной рассчитаешься?
— Не знаю, я по бабкам выжат как лимон, — вздохнул Резинкин.
— Это не ответ мужчины, который хочет, чтобы его, как прежде, уважали. Я хочу услышать, когда ты думаешь со мной полностью рассчитаться?"
"— Не знаю, — виновато опустив голову, произнёс Резинкин.
— Значит, Славик, слушай мою первую и последнюю новость для тебя.
Я был на сто процентов убеждён, что тебе бабки к сегодняшнему дню полностью не удастся собрать и со мной рассчитаться. Поэтому на оставшийся за тобой долг я начал искать и нашёл покупателя. Сидящий напротив тебя господин пожелал купить у меня твой долг.
— Интересно узнать, зачем он так поступил и что он от такой сделки будет иметь?
— Когда я отсюда уйду, ты у него спросишь. Для твоего сведения, я могу только предположить, что он сделает с тобой.
Он может тебя отодрать, отпороть, отжарить, лишить жизни, счётчик включить, может продать другому господину, для которого ты как товар будешь представлять интерес, — с ухмылкой просветил его Шкет.
Только теперь, глядя на Шкета, Резинкин понял, что его недавний карточный противник не зелёный юнец, а хитрый и опытный кидала, но прозрение пришло слишком поздно и было для него бесполезным.
Во время полемики Резинкина со Шкетом незнакомец не проронил ни слова.
