К тому же как на подозреваемую на неё пока не было достаточных доказательств.
Отразив в протоколе допроса сведения, почерпнутые из паспортных данных Загорулько и с её слов, предупредив девушку об уголовной ответственности за отказ и за дачу ложных показаний, Стукало приступил к допросу:
— Ксения Тарасовна, вы в прошлом году в июне отдыхали в Сочи или нет?
— Нет, не отдыхала я там, — уверенно сказала Ксения.
— А где вы в это время находились?
— Я была в Питере.
— Л вообще вы в прошлом году были в Сочи? — настаивал на своём вопросе Стукало.
— Я там никогда не отдыхала.
— Тогда допрос будет очень короткий. Если вы в Сочи никогда не были, значит, вы в прошлом году не останавливались в санатории «Зелёная роща» под фамилией Агиловой Ксении Гордеевны?
— Конечно, нет, — растерявшись и уже не с прежней уверенностью, а скорее по инерции продолжала лгать Ксения.
— Если то, что вы говорите, верно, то, безусловно, вы в санатории «Зелёная роща» не знакомились и не дружили с генеральным директором питерского коммерческого «Евпорбанка» господином Транквиллиновым Тарасом Кондратьевичем, ну и, безусловно, с ним на его машине в Красную Поляну не ездили.
— Никакого Транквиллинова я не знаю, с ним не ездила ни в Красную Поляну, ни куда-либо ещё, — заверила она.
Завершив допрос Загорулько, Стукало дал ей возможность прочитать протокол, а потом подписать, после чего он как бы с удовлетворением, довольно произнёс:
— Вот видите, Ксения Тарасовна, как у нас все хорошо получается. На допрос у меня ушло всего лишь тридцать минут.
Поддавшись его благодушию, расслабившись, Загорулько с облегчением в голосе поинтересовалась:
— Алексей Михайлович, теперь мне можно уйти?
— Нет, Ксения Тарасовна, по-настоящему разговор между нами только сейчас начнётся.
— Вы же меня допросили, о чем ещё можно говорить?
— О том, что вы мне недавно дали ложные показания и тем самым совершили преступление. В связи с чем у меня возникли другие вопросы: почему вы обманули меня, кто вас натолкнул на такую глупость, и так далее…
— Почему вы так беспочвенно и бездоказательно пытаетесь обвинить меня во лжи? — возмутилась Ксеня.
— Сейчас будут почва и доказательства, — поднимаясь со стула и подходя к двери, заверил её Стукало.
Какой бы испорченной ни была Ксения Загорулько, она не могла на равных бороться с юристом-профессионалом, который, использовав её собственные показания, теперь намеревался с помощью будущей очной ставки изобличить её во лжи.
