— Кто же в ней был старшим, руководителем?
— Щербатый, — промолвила Ксения.
— Кто он такой, ты его знаешь?
— Я его не видела ни разу и не знаю, — покачала головой Ксения.
— Тогда откуда тебе известно, что Щербатый был руководителем вашей группы?
— От Валентинова.
— Что он тебе говорил о Щербатом?
— Когда я своё задание выполнила, то Валентинов забрал у меня паспорт на имя Агиловой и по нему купил железнодорожный билет до Питера. Он меня провожал на вокзале и сообщил мне буквально следующее: «Щербатый сказал, что нам подстилка, то есть ты больше не нужна и чтобы я отправил тебя немедленно в Питер».
— Почему между вами состоялся такой откровенный разговор? Как ты смогла его побудить на откровенность?
— Мне не хотелось уезжать из Сочи. Я согласна была жить там на частной квартире и отдыхать на море, согласна была, чтобы на это время Валентинов стал моим покровителем. Он не возражал против такого решения, но все упиралось в указание Щербатого. Вот Валентинов и сообщил мне о нем.
Из этого разговора я поняла, что Сергей, как и я, зависим от Щербатого.
— Кого ещё ты знаешь из группы, которой было поручено ликвидировать Транквиллинова?
— Никого не знаю.
— Как это — никого не знаю, если ты с ними общалась?
— Те, с кем я общалась в Сочи, все убиты…
Стараясь доказать свою второстепенную роль в случившемся преступлении, Ксения уже не обманывала Стукало. Её признание стало вершиной откровения. Так она надеялась добиться расположения следователя, получить шанс, что он до суда не станет её задерживать.
Не надо было быть гением, чтобы разгадать её стратегию. Поняв желание Ксении, Стукало попытался как можно выгоднее им воспользоваться:
— Оставим-ка, Ксения, мы с тобой солнечный Сочи и вернёмся в Питер. Я так и не понял из твоего рассказа, как ты оказалась в этой преступной компании? Давай просвети меня.
Его вопрос не просто насторожил — он напугал Ксеню. Стукало понял это по её широко распахнутым синим глазам."
"Душевное состояние девушки нетрудно было понять.
Она желала в глазах Стукало выглядеть искренней, раскаявшейся, но вместе с тем боялась говорить правду о своей прошлой жизни. Она понимала, что на основании её показаний с командой, которой руководили воровские авторитеты типа Могилы и Спицы, правоохранительным органам одним махом справиться не удастся. Зная коррумпированность многих сотрудников милиции, она не сомневалась, что людям из команды Спицы станет известно, кто их выдал.
