В их обязанности входило следить, чтобы не погиб «знаменосец» и, не дай Бог, не пропал талисман. Перед боем Волчий Ветер и его бойцы наносили на лицо боевую раскраску, камуфлируя светлые части лица, что служило психологическим фактором запугивания противника. Маски из красок на лицах бойцов были шести видов, каждая из которых имела такую расшифровку:
первая маска — «Я выбрал путь смерти» (I);
вторая маска — «Я умер, я видел смерть» (II);
третья маска — «Я по запаху чувствую смерть» (III);
четвёртая маска — «Улыбка смерти» (IV);
пятая маска — «Я видел смерть, я её ел» (V);
шестая маска — «Я несу звук смерти» (VI).
Лицо обязательно раскрашивалось двумя разного цвета красками. «Индейцы» Махновского в Чечне ходили в бой не только с боевой раскраской на лицах, но и надевали на голову уборы из перьев птиц. Так, у Махновского был головной убор из тридцати перьев, среди которых имелись перья беркута. Когда гвардия Махновского с неистовым криком бросалась в бой, то мурашки бегали по телу у тех, кто воевал против них.
Наш полк неплохо показал себя в боевых действиях в Чечне, но чеченцы животным страхом боялись только бойцов отряда Махновского, уважительно называя их дикими индейцами, а командира отряда — не иначе как Бешеным Волком.
— Может быть, «диким индейцам» просто везло в Чечне, а может, и в самом деле помогал талисман индианки. В любом случае шаманство Махновского не вредит службе. Как бы там ни было, но лучше всего о его чудачестве посторонним не рассказывать.
Ты понял мою мысль?
— Очень даже хорошо понял вас, товарищ, полковник. Я бы и вам не стал ничего говорить о Махновском, если бы не настаивали."
"— У меня к тебе никаких претензий нет, и ты, пожалуйста, не оправдывайся. Я этого не люблю.
— Я не оправдываюсь, а просто поясняю, почему я так подробно рассказал вам о шаманстве Махновского.
— Перед отъездом в Питер пусть он зайдёт ко мне. Хочу попрощаться с ним и пожелать ему скорейшего и полного выздоровления, — сказал полковник, завершая разговор с Шаповаловым.
Глава 5
Бегство из Сочи
Из-за сотрясения головного мозга Транквиллинов не смог сразу же покинуть Сочи и уехать домой. Он провёл в больнице в покое и под наблюдением врача четырнадцать дней. За это время его водитель частично восстановил «форд» в автомобильной мастерской и отправился на нем в Санкт-Петербург.
Следователь Золкин сдержал данное Транквиллинову слово.
