Кого захотел, того премьером и поставил, несмотря на разумные доводы Думы о его отводе.
— А сколько он нашей земли пораздавал разным бывшим союзным, а теперь независимым странам? Дух захватывает от такой вольности! Какое он имел право вот так легко разбазаривать то, что нашими предками завоёвано своей кровью и потом?
— И вот разные сволочные подхалимы, выступая по теле видению, как бы выражая свою точку зрения, нервируют народ, подкидывают ему информацию для размышления: «Ельцин имеет право участвовать в новых президентских выборах».
Другой подпевала категорично заявляет, что «кандидатура 3 Ельцина на новых президентских выборах будет вне конкуренции». Ну чего брехать, когда популярность Ельцина в народе, ниже двух процентов? — возмущался Волчий Ветер."
"— Я на этих чёрных-кучерявых-рыжих грамотеев уже спокойно смотреть не могу, сразу выключаю телевизор, чтобы себе нервы не трепать, — согласился с мнением друга Чумной.
— А уж Анатолий Чубайс совершенно незаменим, когда надо просить деньги у Запада.
Брать в долг и дурак сможет, тут много ума не надо. Только кто потом будет долги Западу возвращать? Наши дети и правнуки, — посетовал Волчий Ветер. — Вот так тихо наша страна втягивается в кабалу, в зависимость от Запада…
— К нашим наблюдателям прибыло подкрепление, — прерывая беседу на столь животрепещущую тему, сообщил товарищу Чумной.
Посмотрев на наручные часы, Волчий Ветер увидел, что они с другом пробыли в ресторане два часа.
— Теперь зовём официантку, рассчитываемся и отваливаем отсюда.
Кажется, мы этим блатнягам хорошо намозолили глаза.
Пока Волчий Ветер расплачивался с официанткой, Чумной с сожалением смотрел на бутылку коньяка — она опустела лишь наполовину, а за коньяк официантка вяла четыреста девяносто четыре рубля. Да и вообще все блюда на столе остались почти нетронутыми.
Можно только удивляться, что в такое опасное для себя время Чумной думал не о том, как вырваться из осиного гнёзда, а всего лишь о коньяке, который он имел возможность выпить, но не выпил, тогда как такое желание у него имелось.
Тот, кто не раз голодал, от голода ел кошек, собак, лягушек, змей, безусловно, поймёт Чумного, который не привык неуважительно относиться к пище, не привык впустую переводить продукты.
Друзья поднялись из-за стола и направились к выходу из зала ресторана. Почти одновременно с ними поднялись изза своего стола пятеро парней и тоже, но с большей поспешностью направились к выходу, постоянно держа под наблюдением своих противников.
