Тем более что у вас это получается и вы с ним нашли «общий язык». Все, что для этого дела потребуется, вам будет предоставлено, — я имею в виду деньги, сотрудников, транспорт, — предложил Транквиллинов.
— Я тоже пришёл к выводу, что пора Спице обломать рога.
— Какая вам сейчас нужна помощь от меня? — спросил Транквиллинов.
— Наша «Нива» примелькалась, и её уже знают все члены банды Спицы, поэтому на ней стало неудобно заниматься оперативной работой. Я бы хотел, чтобы вы вместо неё дали нам автомобиль другой марки, такой же вместительный.
— Считай, что твоя заявка уже выполнена. Ещё какое ваше пожелание удовлетворить?
— Пока мы занимаемся Спицей, хотелось бы, чтобы вы нас освободили от основной работы.
— Не возражаю. Считайте себя свободными.
— Кроме того, на время разборки со Спицей нам хотелось бы использовать вашу дачу под штаб-квартиру. Пока мы ею будем пользоваться, ни вы, ни члены вашей семьи не должны там появляться.
— А другое помещение вам для штаб-квартиры не подойдёт? — спросил Транквиллинов.
— Подойдёт, но оно должно быть надёжным, укромным, чтобы наше появление в нем не бросалось никому в глаза.
— Такого помещения, кроме дачи, я пока не вижу, — подумав, вынужден был признать Транквиллинов.
Если бы Транквиллинов не знал хорошо Волчьего Ветра, то последняя просьба могла бы показаться ему оскорбительной, вызывающей, и, безусловно, Транквиллинов в её удовлетворении отказал бы. Он понимал, что просьба Волчьего Ветра вызвана безвыходностью положения.
Вместе с тем Транквиллинов видел, что парни согласились рисковать собой в основном в его интересах, а поэтому не пойти навстречу их пожеланиям не мог.
— Позвоните Августу Петровичу и передайте от нашего имени, что мы возмущены его предательством. Как освободимся — расправимся со Спицей, — обязательно займёмся его воспитанием. Скажите, что у него настанет жизнь хуже, чем у Наполеона в охваченной пожарами Москве.
— Вы что, хотите его универсам поджечь? — встревожился Транквиллинов.
— Нет. Просто от невесёлых мыслей, он сам сгорит на медленном огне своих душевных переживаний. У него не останется времени сталкивать кого-то нос к носу, будет впредь заниматься только своими делами. Ещё скажите, что мы ему морду набьём.
— Я с ним так неделикатно разговаривать не могу, — запротестовал Транквиллинов.
— Передайте ему мою мысль своими словами, — разрешил Волчий Ветер, покидая кабинет.
