Сейчас восемьсот семьдесят человек приговорены к расстрелу, и они его в любом случае дождутся. Наше общество не созрело для отмены такой исключительной меры наказания. Вон у меня на столе лежит Уголовный кодекс, можете посмотреть его и убедиться, что смертная казнь в нашей стране за тяжкие преступления не отменена.
Таракан не стал пользоваться предоставившейся возможностью и УК в руки не взял. Видя, что Таракан не последовал его совету, Стукало продолжил своё пояснение:
— В двухтысячном году к власти придёт другой президент.
Где гарантия того, что он одним росчерком пера не разрешит расстрелять тех, кто приговорён к расстрелу? Тем более что общество против отмены смертной казни.
— Будет президент о расстрельниках думать! Они ему нужны как телеге пятое колесо.
— Вы, Юрий Захарович, сильно ошибаетесь, если так считаете. Проблема с расстрельниками существует, и притом очень серьёзная. К двухтысячному году приговорённых к расстрелу станет больше тысячи человек. Перевести их для отбытия наказания в колонии, где находятся приговорённые к пожизненному заключению, нельзя, закон не позволяет.
К тому же у нас в стране такая колония одна, и она не резиновая, всех приговорённых к пожизненному заключению, а тем более ещё и расстрельников, вместить не сможет. У государства нет средств, чтобы строить казармы для солдат, жильё для семей военнослужащих, других граждан страны, нет денег на выплату зарплат и пенсий. Неужели новый президент откажется решать эти проблемы и сразу выделит средства на строительство тюрем для бывших расстрельников и отменит смертную казнь? Как вы на это смотрите? Между прочим, Дума выступает за сохранение смертной казни.
— В таком бардаке, каким является наше государство, ничего заранее предугадать нельзя.
— Умные речи приятно слушать. Так на чем мы остановились? Вы намерены начать давать мне показания или нет?
— Пока такое желание не появилось.
— Боитесь Спицы?
— Хотя бы!
— У вас не должно быть опасений, что он расправится с вами.
— А вы меня убедите в своей точке зрения, тогда, может быть, у нас с вами разговор продолжится.
— Если вы умный человек, то я смогу это сделать. Если же будете себя вести как упрямый баран, то на положительный результат нашего спора надеяться не придётся.
— Что ж, посмотрим, в какую группу животных вы меня отнесёте.
— Не я, а вы сами будете делать выбор, куда себя отнести.
— Интересно узнать, как вам удастся меня переубедить.
