Таких крамольных эпизодов преступной деятельности Голубенко у меня накопилось много, но что с того… Он как наглел ранее, так и продолжает наглеть. Был бы хоть сильным юристом, а то, кроме как брать взятки и дела прекращать, он ничего другого не умеет.
— Взял бы и пожаловался на него своему начальству.
— А оно что, лучше, чем Голубенко, и взяток не берёт? Нет уж, Александр Георгиевич, мне такая борьба с ними не по плечу. Только президент может действенно по всей стране и одновременно начать беспощадную борьбу со взяточничеством, но на такую «мелочь» он не обращает внимания.
Возможно, и ему решение этой проблемы не по силам. А может, он не хочет искать себе неприятностей, портить с ними хороших отношений. Недавно все руководство Госкомстата было задержано и арестовано по обвинению в получении взяток в сотни тысяч долларов. Так перед их арестом Генеральный прокурор страны Юрий Скуратов ходил к президенту Ельцину и докладывал ситуацию в отношении этих взяточников. Если по каждому чиновнику, занимающему высокий пост и берущему взятки от клиентов, Генеральный прокурор будет ходить к президенту страны за разрешением, привлекать к ответственности того или иного чиновника за взятку или нет, то эффективной борьбы со взяточничеством в госаппарате не будет…
— Я с тобой полностью согласен.
Что ты ещё хотел мне сказать о своём прокуроре?"
"— Что он не только взяточник, но и бабник, любитель слабого пола. Сейчас он крутит любовь со следователем из отдела милиции.
— Он что, голубой?
— Не голубой, просто следователь — женщина, слабая на передок.
А может, она таким способом хочет продвинуться по службе, чтобы прокурор не возвращал ей уголовных дел на доследование. О его подвигах я больше не буду говорить, а перейду к тому вопросу, решить который хочу с твоей помощью. Голубенко — сам закоренелый преступник — попирает закон, стремится отвести от наказания Нежданова и Кернова. Ты хочешь этого или нет?
— Я бы их, сволочей, своими руками придушил, но не хочу мараться и отвечать за такую мразь, — сказал ему Волчий Ветер.
— Почему бы нам с тобой не объединиться и не заставить Голубенко взяться за ум, изменить меру пресечения Нежданову и Кернову с подписки о невыезде на заключение под стражу?
— Я не против такого союза, если он принесёт пользу. Что ещё остаётся делать, если законным путём с ним невозможно бороться? Только я не знаю, как к нему подступиться.
— Я ход наших действий обдумал и знаю, как нам его поставить к стенке.
— Если знаешь, как его прищучить, говори.
