— Стараюсь, сынок, перед годами позиций не сдавать, — довольный его похвалой, ответил отец. Он явно любовался сыном.
Нежно обняв мать за плечи, внимательно оглядев её, Александр сочувственно заметил:
— А ты, мама, что-то сильно сдала, поседела.
— Боялась, что тебя в Афганистане или в Чечне убьют. Почти каждую ночь молилась за тебя и, как видишь, не зря.
— Нельзя, мама, так себя изводить.
— Когда, Саша, у тебя будет такой неугомонный сын, как ты у меня, тогда поймёшь, почему вы с женой начнёте седеть.
— Мне, мама, некогда жениться, может, я вообще никогда не буду иметь времени для такого мероприятия.
— Зато другие время имеют и все успевают, — пробормотала Зинаида Константиновна. Встретившись взглядом с глазами мужа, умолявшими её не развивать дальше свою мысль, она замолчала.
Не заметив этого молчаливого разговора родителей, Александр обнял сестру, расцеловал её в обе щеки.
— Какая ты красивая стала. Видать, замужество тебе на пользу пошло. А племянники какие у меня шустрые, — по очереди беря их на руки и высоко поднимая над головой, отметил он.
Очутившись на полу после путешествия к потолку, племянники, не сговариваясь, спрятались от незнакомого дяди за спину матери.
Когда первые минуты радости встречи улеглись, сын развязал свой рюкзак, стал доставать из него подарки и передавать их родственникам. Отцу он подарил кавказский кинжал в ножнах и полевой бинокль. Вручая подарки, Александр сказал:
— Обрати внимание, папа, что кинжал старинной работы, его ножны сделаны из серебра.
Какой на них красивый орнамент!
Полюбовавшись кинжалом, Георгий Николаевич рассудил:
— Как я понимаю, ты мне подарил музейную редкость.
— Ты не ошибся, отец, — легко согласился сын.
— И где же ты достал такого красавца?
— Военный трофей. Как ты понимаешь, его владелец носил кинжал с собой не для красоты, а чтобы резать и убивать Иванов, но ему меньше повезло, чем мне.
Матери Александр подарил нарядный костюм. Пока Зинаида Константиновна его разглядывала, он успел достать из рюкзака две небольшого размера иконы.
Подав их ей, он произнёс:
— Мама, выбери себе одну, а другую я подарю Лидии Степановне.
Кто такая Лидия Степановна, Зинаида Константиновна, как и все члены семьи Махновских, знала, а поэтому дополнительных разъяснений не требовалось. Рассматривая иконы — одну с изображением Иисуса Христа, другую с Николаем Угодником, она с подозрением в голосе поинтересовалась у сына:
— Уж не святой ли храм ты ограбил?
— Такое подозрение меня обижает.
