Если ты ещё на Нонну имеешь компромат и нам его не отдашь, мы потом тебя так накажем, что жить не захочешь, — пригрозил Диане Волчий Ветер.
— Сейчас действительно у меня на неё ничего не осталось, — заверила его Диана.
Увидев в кабинете большую спортивную сумку, Волчий Ветер сложил в неё все видеокассеты, чтобы унести их с собой и впоследствии уничтожить.
Сначала Нонна с трудом понимала происходящее. Саша и его друг вели себя в притоне не так, как вели бы себя нормальные люди, а непредсказуемо, вопреки здравому смыслу: вместо того чтобы, узнав о грозящей опасности, убежать от спортсменов, они остались.
Вместо того чтобы воспользоваться оружием и с его помощью диктовать другим свои условия, они согласились на драку с противником, который по численности втрое превосходил их. Вместо того чтобы после драки как можно быстрее покинуть заведение, они принялись разбираться с Дианой. Сейчас она убедилась, что все их внешне непоследовательные и нелогичные действия оказались необходимыми и нужными как для неё самой и Саши с Дмитрием, так и для других девушек-проституток, чьи интересы они решили защитить.
Кроме чувств благодарности и восхищения, она к ним ничего иного испытывать не могла.
Парни, прошедшие войну, оказались замешенными из другого теста, чем недавние их противники, знавшие о ней понаслышке. Волчий Ветер и Чумной, как любые другие люди, понимали, что у них всего одна жизнь. И на войне они ею дорожили, но, поборов в себе страх, постоянно ходили в разведку, рисковали жизнью, доказывая себе, что они настоящие мужчины, и убеждаясь в этом.
Покинув бордель, молодые люди прошли к оставленному на платной стоянке автомобилю, не таясь и никого не боясь. Они были совершенно уверены в себе.
Когда они выезжали со стоянки, их злым взглядом проводил один из побитых качков, отправленный Анатолием для слежки за ними. Записав номер автомобиля в блокнот, парень возвратился в притон.
Посылая парня проследить за возмутителями спокойствия в их заведении, Анатолий не преследовал цели потом им отомстить за побои и унижение.
Он на собственной шкуре убедился, что столкнулся с такими профессионалами, которые не только вдвоём, но и поодиночке смогли бы при желании дать отпор его группе. Потому он счёл за лучшее в будущем с ними не встречаться. Однако не Анатолий был «крышей» подпольного заведения, и он знал наперёд, что Могила с него спросит не только за то, что упустил наглецов, но и за то, что не предпринял мер для установления их личностей.
