Я заберу свою дочь

На следующем снимке окно того самого дома, из которого выглядывает женщина, знакомое лицо…

Стоп… Это с ней я видела Вениамина…

Что происходит?

Дата снимка… именно в тот день в приюте я обратила внимание, что Константин сменил рубашку… Кажется, если ничего не путаю…

- А вот фотки из прошлого. Тут Костя отжигал с начинающей журналисткой, - кладет их мне на колени.

На фотографиях молодой Константин в клубе, обнимает и целует девушку. Укол ревности, болезненный, ядовитый.

- Как видишь, их отношения прошли сквозь время, - подходит сзади и шепчет мне на ухо.

Молчу. У меня нет слов. Мысли путаются.

- Знаю… больно, прости подруга, что мне приходится открыть тебе глаза. Но я к тому, что Костя ненадежен. Он играет в свои игры, и в любую минуту может выкинуть тебя из жизни. И как ты понимаешь, детей он оставит себе, а ты… мне даже страшно подумать, что с тобой будет. Владимир… кто знает, когда он нанесет удар. И прости, моя дорогая, но в этом противостоянии, я бы поставила на более опытного шакала.

- Что ты хочешь? – хватаю ртом раскаленный воздух.

- Я предлагаю тебе помощь. Я дам тебе конверт, ты подложишь его Константину в кабинет. Завтра возьми самые необходимые вещи, и из больницы я вас заберу с девочкой и спрячу так, что никто не найдет. Вы будете жить в достатке и безопасности! Верь мне, дорогая!

***

Константин

Утро сразу не задалось.

Как такое могло произойти? Если техника безопасности соблюдается идеально. Ответ у меня напрашивается один. Только вряд ли это будет просто доказать.

Следом посыпались звонки, с еще большими подробностями. Собрался за пять минут и помчал на объект. Стройка находится в соседнем маленьком городке. По заснеженным дорогам ехать не меньше двух с половиной часов, а то и все три.

Поганая чуйка усиливается. Неспроста все. Но и поехать не могу. Заглянул к Любе, сладко спит. Поцеловал спящую дочь и погнал."

"Последние дни, несмотря на нависшую угрозу, принесли чувство эйфории. С Любой налаживается контакт, дочь идет на поправку, я стараюсь максимально возможное время посвящать им. И нет, нет, да и в душе проскальзывает надежда, а вдруг все еще у нас возможно.

Я делаю все, чтобы прогнать тревоги у Любы.