Я заберу свою дочь

Все можно представить иначе. А то, что Константин не вел монашеский образ жизни, что у него было много женщин, так это я и без Славы знаю.

Он не клялся мне в верности и не признавался в любви. Между нами нет отношений. Но есть его безусловная любовь к дочери. Забота обо мне. Он доказал многое действиями, и я его не предам.

Да, я понимаю, мне будет больно осознавать, что он с другими женщинами. Что у него есть жизнь за стенами дома. Это его право. А я впервые за свою жизнь счастлива. Пусть мое счастье и с привкусом горечи.

И в одном я Славе точно не верю, хоть не так давно и сама склонялась к подобной мысли – Константин не похож на своего отца. Их даже нельзя сравнивать. Он не причинит нам вреда. Это знание идет из глубины сердца, и никакие доводы Славы не покачнут мою железобетонную уверенность в этом вопросе.

Рука сама тянется к телефону. Мне надо прояснить ситуацию, услышать его версию. Ведь невозможно знать истину, исходя только из одного источника.

Слышно, что Константин в дороге.

- Она моя бывшая жена…

Мир покачивается. Меня оглушает признание. Дальнейший разговор смутно помню. Пытаюсь собрать воедино фрагменты мыслей.

Надюшка ее дочь… Но она ни разу не попыталась ее увидеть… Или делала это украдкой, пока малышка на процедурах? Что-то мне подсказывает – нет.

Это сложно осознать, но Славе безразлична дочь…

Как после этого ей верить?

Наоборот, меня накрывает страх.

Да, ко мне она добра. Но Константина она ненавидит. Мне дико осознавать, какие мысли могут родиться в голове у обиженной женщины. Сейчас быстрее мыслей срабатывает материнское чутье.

- Соглашайся. Люб, на все соглашайся, главное – усыпи ее бдительность. Мы уже в пути. Просто дождись меня, солнышко, - врывается в мои размышления голос Константина.

«Солнышко»… это он мне? Невзирая на взрывоопасную правду, на душе становится теплее.

Хочу ему ответить. Телефон выключается. Растяпа. Забыла зарядить.

Надо собраться. Отставить панику. Хоть после его слов, меня трясет, руки дрожат, по вискам бьет кровь. Страшно…

Дочь забрать не могу. Будет подозрительно, если начну настаивать на прерывании процедур. Надо тянуть время.

Выхожу из туалета. Ноги не сгибаются. Перед глазами пелена. Во рту пересохло.