Я заберу свою дочь

И эта горечь во рту… Неужели, я реально думала о нем лучше, чем оказалось на самом деле.

- Мамочка, ты грустная, - гладит меня по руке малышка. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?

- Все хорошо, цветочек. Просто задумалась, - дочь снова читает меня как открытую книгу. Надо лучше контролировать свои эмоции.

Водитель привозит нас к самому дорогому торговому центру в столице. Вениамин обходил его десятой дорогой. Мы с доченькой одевались на распродажах. Муж же заказывал себе вещи немного дороже, или шил на заказ. Политик должен выглядеть на все двести, так он говорил.

А нам… и так сойдет…

Константин нас уже ждет. Подходит к машине и помогает нам выйти. Он как всегда холоден и сдержан со мной и расцеловывает дочь. Надюшка одаривает его радостной улыбкой. Доверчивая моя девочка."

"Другой ребенок на ее месте, после всего пережитого, замкнулся бы в себе, а она нет. Все так же продолжает смотреть на мир с любовью, старается видеть только позитивные черты в людях.

Торговый центр абсолютно пуст. Ни одного посетителя.

Только продавцы в магазинах.

- А где люди? – спрашиваю растерянно.

- Зачем нам люди? – выгибает идеально очерченную бровь.

- Должны же быть посетители… середина дня…

- Их нет, - пожимает плечами и увлекает нас вглубь центра.

- Ты что… - меня посещает смутная и нереальная догадка, - Закрыл центр для всех…

- Это безопасность и комфорт, - изрекает невозмутимо.

Он точно ненормальный. Даже боюсь предположить, сколько это стоит.

- Глупый поступок, Константин, - бросаю со злостью.

– На бесцельно выкинутые деньги можно было помочь детям. Знаете, как сложно собирать пожертвования? Люди подобные вам, сорят деньгами направо и налево. Но когда речь заходит о больных детях, так у них сразу находятся тысячи причин, чтобы отказать или пожертвовать минимум.

Я очень любила свою работу в фонде. Мне ее не хватает. И сейчас этим поступком, он не удивил, не впечатлил, а только наступил на больную мозоль.

- Потом эти пожертвования оседают в карманах тех, кто стоит за фондом, - отвечает с раздражением.

– Если помогать, то, только напрямую оплачивая лечение.

- Бред! – фыркаю. – У нас в фонде все шло на детей. Под учетом была каждая копейка!

- Да, ну! – нагло смеется. И смотрит на меня как на умалишенную.

Бесит! Как же он умеет играть на нервах!

- Да!

- Ты очень наивна, или… - сворачивает к детскому магазину.

- Или? Договаривайте!

- Угомонись, - поворачивается к Надюшке. – Выбирай, что тебе нравится.

В этом магазине мы застреваем надолго.