— Арслан, — делает паузу, тем самым подчеркивая важность всего, что скажет: — Суррогатное материнство было оформлено по правилам, плод принадлежит родителям, а не суррогатной матери. Всё оформлено документально, вы старательно делали вид, что Диляра выносила и родила ребенка. Новые факты, которые вскрылись недавно, могут совершенно по-разному повлиять на решение суда, вплоть до того, что детей оставят Диляре. Всё будет зависеть от самого судьи. И не только. Важно выбрать правильную тактику и придерживаться твердой позиции.
— Моя позиция — не поддерживать женщину, которая устроила аферу.
— Аферу нужно доказать.
— Которая обманула всех и выдала себя за мать чужого ребенка.
— Анонимное донорство. Она может утверждать, что ничего не скрывала. Что ее обманули и использовали материал анонимного донора. Это соответствует закону. Пойми, со стороны Юсуповых готовится адвокатская защита, как и с твоей.
— Аллах! — растираю лицо руками и перемещаюсь из угла в угол, как загнанный дверь. — Неужели нет выхода? А если лишить Диляру материнских прав?
— На основании…
— На основании жестокого обращения… Я не знаю.
— Она может выдвинуть встречный иск. Но есть ли доказательства?
— Мы нанимали психолога. Она намекала, что у Диляры признаки биполярного расстройства. Как вынудить ее пройти психологическое освидетельствование?
— Это дело добровольное. Принудить мы ее не имеем права, разве что она причинит вред ребенку. Можем ли мы получить сведения от психолога и ее показания, почему она поставила такой предварительный диагноз по наблюдениям?
— Думаю, что можем.
Итак, Вадим, ты советуешь оставаться здесь, — констатирую факт, едва шевеля губами, настолько мне не хочется произносить эти слова. Но я обязан действовать разумно ради своих близких.
— Да, Арслан. Недаром же говорят, держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Наблюдай, фиксируй, попытайся найти мирное урегулирование конфликта.
Прощаюсь с Шороховым и первым делом набираю номер Оксаны. Невыносимо хочется услышать ее голос, аж дышать больно.
Но с той стороны слышу лишь механический голос робота. «Абонент недоступен». Набираю раз за разом номер, но результат не меняется. Тогда звоню матери, убеждая себя, что у Оксаны неполадки со связью.
— Мама, здравствуй. Где там Оксана? Как Лиза?
— Даже не спросишь, как твоя мать? — страдальческим голосом выдает она, вызывая раздражение.
— Я прекрасно понимаю, что ты волнуешься. Сейчас все на взводе. Скоро приедет отец, и мы со всем разберемся.
