Она тоже дрожит, мы оба как в лихорадке, кровь бурлит в венах.
Целую, сжимаю, кусаю, вбираю все ее стоны губами, выпиваю ее дыхание, ее всхлипы отдаются эхом в большой ванной.
Оксана невероятная, громкая, смелая, обжигающе горячая и страстная. Царапает кожу, оставляет отметины. Порой непонятно, между нами битва или любовная схватка. Дергаю ее за волосы после очередного укуса за нижнюю губу. Зачем она хочет причинить боль? Порыв страсти или месть за то, что воспользовался ее предложением?
Хочет меня наказать?
Ее дерзость меня только подстегивает, будоражит.
Невольно вырывается грубое слово, это мгновенная реакция, за которую я, впрочем, не извиняюсь, встречаясь с убийственным взглядом малахитовых.
Они темнеют в момент грандиозного пика, который заставляет меня крепче сжать девушку, прижатую моим телом к стене, и не отпускать, пока она не ослабевает в изнеможении.
После следует неловкий момент. Она аккуратно опускает ноги на пол и двигается в сторону душевой кабинки.
Закрывает створку, а я любуюсь соблазнительным силуэтом, чувствуя острое желание присоединиться и в то же время пытаясь прочистить себе мозги.
Мы всё усложнили.
Казалось бы, просто сняли напряжение, но с Вересовой не может быть просто. Она пришла и показала свои намерения четко и ясно. Но очень всё это попахивает фальшью. Даже с девками в отеле я поступал более галантнее. А мать моих детей вынуждает чувствовать себя беспринципным животным.
Но она и сама не лучше — готова на всё ради того, чтобы остаться. Даже платить телом. Но хватит ли мне этого?..
Глава 25
Закрываюсь в душевой кабинке, прячась от мужчины, который измучил мое тело и истерзал душу. В момент отчаяния я не смогла уснуть, пришла сюда и выкинула белый флаг.
Неужели я надеялась, что он откажется? Или боялась, что откажется? И что же теперь?
Сейчас я в любом случае не в состоянии мыслить связно.
Вода падает сверху упругими струями, и я бы должна яростно тереться, смывая с кожи липкий пот и следы едва минувшей страсти.
Но вместо этого с ужасом ловлю себя на том, что тело будто бы звенит от полученного удовольствия. Это чувство давно забытое. Сложно сказать, сколько лет я его не испытывала. Изменить мужу не позволяли принципы, пусть брак и был фиктивным.
Да и когда мне было крутить романы? Больная мать, забота о ребенке. Личные потребности пришлось отодвинуть в сторону.
