Очень бы хотела помочь, но…
— Точно? Вы уверены? — допытывается дотошный следователь, которого я явно разочаровала. Будто бы я сама не хочу найти убийцу матери!
— Вы еще посмотрите внимательнее, при другом освещении, через некоторое время. Перезвоните мне.
Прощаюсь и кладу трубку, задумчиво стуча рулоном из листов по ладони.
Дверь в кабинет открывается с тихим скрипом.
Глава 33
Мать Арслана уверенно заходит в кабинет, стуча каблуками по паркету и заставляя меня своим появлением замереть на месте. Дверь бесшумно захлопывается.
Повисает короткая неловкая пауза, когда каждый не знает, с чего начать. Тишина практически ощутима, она звенит между нами."
"Ситуация слишком сложная, чтобы мы с легкостью могли найти общий язык. Мои руки заняты рулоном бумаги, поэтому я вцепляюсь в него, сжимая с силой, вертя туда-сюда. Предательский шум бумаги выдает с головой мое волнение, поэтому я перестаю крутить рулон в руках. Стараюсь не переминаться на месте, хотя мне очень хочется, нервничаю так сильно, что едва дышу.
Не приходилось еще оказываться в подобных ситуациях. Рассматриваем друг друга, оценивая как соперница соперницу. Выдерживаем длительный зрительный контакт, каждая надеясь победить.
Мать Арслана сдается первой, она плотно сжимает губы, слегка прищуривается, буравя меня карими глазами на ухоженном лице. Выглядит она очень достойно, стильно, не дашь больше сорока пяти лет, хотя ей явно больше. На ней строгое приталенное платье чуть ниже колен, глубокого фиолетового цвета, небольшие круглые черные украшения, темные волосы до плеч лежат плавными волнами.
В ее чертах совершенно не вижу сходства с Арсланом. Видимо, он похож на отца.
— Гульназ усадила девочек ужинать, мы с ними очень хорошо пообщались, — сообщает довольно-таки спокойным голосом, направляясь в мою сторону. Голос приятный, мелодичный, но в нем явственно чувствуется сталь. Либо я себе это фантазирую, трясясь от накала эмоций в кабинете, вдруг ставшем слишком тесным для нас обоих. — Мы можем поговорить, Оксана?
Киваю — что еще я могу ответить на данную фразу?
Еще пара шагов — и расстояние станет критическим, Белла нарушит мое личное пространство, она словно стремится прижать меня к тумбе с факсом.
Но останавливается на расстоянии метра и позволяет себе дотошно изучить мой вид с ног до головы. Меня словно ошпаривает кипятком, так неприятен ее взгляд, такой намеренно-пренебрежительный. Бесцеремонный. При Арслане она держалась намного вежливее.
