Я заберу у тебя ребенка (СИ)

Но меня больше волнует, есть ли горячая вода и во что я оденусь после душа.

Под теплыми расслабляющими струями воды я отключаюсь от реальности. Вода упруго массирует тело, снимает напряжение, наполняет энергией. Выбравшись из-под душа, встаю перед зеркалом в половину роста и с любопытством открываю шкафчики. Крайне неприятно пользоваться вещами жены Бакаева. Прямо оторопь берет, когда осознаю, что вытираюсь ее полотенцем, беру ее фен, но я фантазирую, что нахожусь в отеле. Это временные неудобства. Роскошная атмосфера помогает поверить в реальность моей фантазии.

Вытерев тело и высушив волосы, набрасываю на себя чужой ярко-рубиновый приталенный халат, утопая в нем, но не могу физически заставить себя одеться в свою старую одежду.

Выхожу в спальню, находя взглядом на кровати под балдахином сложенные вещи. Краска стыда бросается в лицо. Знакомый комплект белья, спортивный костюм, носки, мягкие тапочки. Узнаю свои вещи и медленно выпускаю из легких воздух. По крайней мере, не нужно представлять, что Бакаев подбирал мне в магазине нижнее белье.

Сконфуженно стягиваю с себя чужой халат, чувствуя себя воровкой, в том числе и чужих мужей, потом отбрасываю его в сторону, надеваю свои вещи. Халат лежит петлей на краю кровати, поверх атласного золотого одеяла, он похож на большую змею или на стекающую струю крови… Недоброе предзнаменование. Или разгулявшееся воображение?

Это всего лишь халат, все лишь вещь…

Успокаиваю сама себя и выхожу наружу, спеша на шум голосов. В большой комнате на выступах в полу сидят по-турецки дети, Бакаев и тетка Карима.

Перед ними на столе обнаруживаю полное изобилие — красивые вытянутые чайники, плоские яркие чашечки, различные восточные сладости. Аромат потрясающий.

С воодушевлением сбрасываю с ног тапочки и усаживаюсь точно так же, как и все. Необычное, любопытное ощущение. Изучаю мордашки девочек, меня охватывает незамутненное счастье. Не обращаю совершенно никакого внимания на Бакаевых, они о чем-то тихо переговариваются, а я лакомлюсь новыми для меня явствами, обмениваемся с дочками вкусовыми открытиями.

Как будто всегда так сидели, как будто так было каждый день! Не могу насмотреться на детей.

Спустя полчаса, когда мы все уже наелись до отвала, понимаю, что уже поздно, всем пора спать. По телу прокатывается волна двойного предвкушения. Волнуюсь оттого, что буду укладывать своих малышек спать, читать им сказки, целовать их пухлые щечки, поправлять одеяла. Счастье такое безудержное, что я беспрестанно улыбаюсь.