Я заберу у тебя ребенка (СИ)

— Арслан, любимый, ты приехал! — вдруг метнувшись ко мне, жена повисает кулем, обвивает руками мою шею. — Ты вернулся. Я знала, что ты ко мне вернешься.

Диляра не в себе. Придется остаться, как бы ни хотелось выйти из этой комнаты немедленно.

Глава 28"

"По вине жены испытываю сейчас целую гамму эмоций. Сильных, контрастных эмоций. Они заставляют пересмотреть свое прошлое и взглянуть на него под другим углом. Сижу с ней рядом не меньше получаса, неподвижно, опершись на спинку кровати и положив руку на мелко подрагивающее плечо.

На самом деле, я прощаюсь. Вот так безмолвно, пока она не проснулась и не устроила очередную истерику. Агония нашего давно умирающего брака случается именно сейчас, когда я сижу рядом с женщиной, которая так отчаянно пыталась подарить мне сына.

Чувство вины съедает изнутри, как червь гнилое яблоко. Я пытаюсь отыскать в прошлом момент, когда дал понять Диляре, что она сама по себе, не родив наследника, будет мне не нужна, бесполезна, несостоявшаяся как женщина.

Но говорить про детей при личной беседе не было необходимости. Стоит только вспомнить свадьбу, а потом и праздники, на которых каждый родственник и гость провозглашал традиционный тост с пожеланием сына.

Считал своим долгом повторить эти слова.

Представляю, как ранили они Диляру.

Она зациклилась, дошла до предела и пошла на грандиозный обман.

Мог ли я ее остановить? На этот вопрос нет ответа, прошлого нам не изменить. Я думал, что порву ее на части, придушу голыми руками за ложь, но всё, что мне сейчас необходимо сделать, это позвонить ее родителям и семейному доктору и сдать им на поруки жену.

Начинаю подниматься, но холодная, чуть влажная ладонь ложится на мою.

— Арслан, посиди еще, не уходи, так хорошо, — просит слабым голосом.

— Ты не спишь? Тебе что-то дать? Может, воды? — предлагаю, чтобы воспользоваться случаем и подняться с кровати.

— Да, пожалуй.

Даю ей воды из стакана, стоящего на тумбе рядом. Поддерживаю голову за затылок, стакан звякает о край зубов. Диляру трясет. Пересохшие губы потрескались до маленьких кровавых ранок. Наконец встречаемся взглядами, потухшие тусклые глаза Диляры блуждают по комнате. Она словно с трудом видит.