– Нет, – покачал головой мальчик. – После смерти родителей Ксюше нужно, чтобы рядом был настоящий мужчина, чтобы он помогал ей, любил как собственную дочь. Думаешь, таких кандидатур много?
– Что? Я не понял… – начал что-то говорить Алексей, но у меня зазвонил телефон.
Я посмотрела на экран смартфона – опять органы опеки. Что им нужно?
– Нам пора, – тихо сказала я, беря племянницу за руку.
– Увидимся, Максим, – улыбнулась я мальчику, и мы направились на выход.
Я слышала, как Алексей что-то говорил сыну, но сейчас я хотела отгородиться от его голоса. Я не хотела ни слышать, ни видеть Чернова.
– Мама Марина, но как же так? – со слезами произнесла Ксюша. – Мы надеялись, что вы полюбите друг друга.
– Малышка, чудеса бывают только в сказке, – печально ответила я. – Прости, что приходится разочаровывать тебя.
Когда мы подошли до моей машины, то увидели стоящий рядом автомобиль. Из него тут же вышли знакомые мне специалисты по опеке.
– Добрый вечер, вы и сегодня решили навестить нас? – как можно спокойнее спросила я.
– Нет. Мы по другому поводу, – жестко проговорила Оскольская.
– Было вынесено решение забрать у вас Ксению из-под опеки, – сообщила Смирская с язвительной улыбкой на губах.
На меня словно свалился тяжеленный груз, дышать стало нечем. Нет! Этого просто не может быть!
– Не шутите так, – тихо сказала я, задвигая девочку себе за спину.
– А кто тут шутит? – фыркнула Евгения Павловна.
– Это невозможно. Я единственная кровная родственница Ксюши, – попыталась ухватиться я за соломинку.
– И что из этого? – с пренебрежением сказала Полина Васильевна. – Мы найдем хорошего человека на роль опекуна для Ксении. Пока же она поживет в детском доме."
