Только сон мне совершенно не шел, а вот Бдушкина действительно заснула, о чем свидетельствовало ее мирное посапывание. В итоге взял телефон и начал читать о Танином сумасшествии, а именно о том, что она делала. Как оказалось, такие ненормальные, которые голыми обмываются росой-это не дикость, а реально существующая вещь. Более того, собирать траву и прыгать через костры-вообще норма. Во всем этом меня уже мало что смущало, за исключением того факта, что прыгать мужчине с женщиной через костер с соединенными руками, чревато последствиями в виде крепкой совместной жизни… Ну что сказать-круто.
Не хватает еще всерьез влюбиться в Бдушкину. Отгоняя от себя эту мысль, так и заснул под монотонное Танино сопение.
* * *
Смотрю на часы-десять утра, а Меркулов спит как убитый. Ну что за наказание? Травы заварить заварила, а вовремя не дала. Просто дура! Когда уже научусь делать все вовремя? Сажусь на диван и прикладываю руку к Пашиному лбу. Горячущий, хоть яичницу на лбу жарь. И вроде такой крепкий мужик, а сейчас напоминает скорее ребенка.
Особенно по скрученной позе. Его определенно знобит, о чем говорит натянутая на пол-лица простыня. Встаю с дивана, направляюсь к старинному шкафу и достаю оттуда одеяло, чтобы накрыть им Пашу. Подхожу к кроватке и беру на руки тихо спящую Машу.
— Прости, булочка, что разбудила, но тебе надо отсюда уйти. А так как ты еще не умеешь топать ножками, пойдешь у меня на ручках.
Кладу ничего непонимающую Машу в переноску, и уношу в самую дальнюю комнату. Пожалуй, это захламленное помещение не подходит для детского пребывания, но оно самое дальнее.
Открываю окно, впуская свежий утренний воздух, и направляюсь обратно в гостиную, чтобы взять кроватку и перенести ее к Маше. Ставлю ее около стены и вновь беру Машу на руки.
— Все, моя крошка, спи, — целую в любимые пухлые щеки и снова кладу в кроватку. — Мама скоро придет. Надо только папу твоего полечить.
Прикрываю окно и возвращаюсь на кухню. Наливаю в стакан отвар и иду в гостиную.
— Паш, — тереблю его немного за плечо.
— Проснись. Тебе надо кое-что выпить, станет легче."
"Очухивается Меркулов только через пару минут. Молча выпивает содержимое стакана и прикрывает глаза.
— Тань, ну вот зачем ты так накаркала? Я сто лет не болел! Да еще так.
— Ничего, отлежишься, выздоровеешь и снова будешь в строю.
— А где Маша? — приподнимается на локтях и осматривает комнату.
— Не волнуйся. Она в другой комнате, чтоб ты ее не заразил.
— Значит ты ее заразишь от меня.
— Не каркай.
