На автомате беру свою сумку и как заведенная спускаюсь вниз.
— Танечка, а ты куда? — становится напротив меня Борис, перекрывая выход.
— Домой. Мне же уже не за кем ухаживать, да и мне позвонила подруга, ей срочно нужна помощь. А расчет я уже получила. Игорь Михайлович мне все выплатил.
— Ну хорошо. Только негоже как-то беременной женщине одной на попутках до вокзала добираться, я тебя довезу.
— Хорошо. Спасибо, буду очень благодарна, — стараясь сделать как можно более непринужденное выражение лица, произношу я.
Борис буквально выхватывает из моих рук сумку и идет к двери, попутно приглашая меня жестом. Совершенно не помню, как села на переднее сиденье, помню только, как вцепилась в сумку и поставила ее под ноги. На водительское место не смотрю, слышу лишь какие-то односложные ответы Бориса по телефону. И тут я понимаю, что он знает, что я все слышала. Если уж не знает, то догадывается точно. И его странное поведение это только подтверждает. А когда он резко притормаживает и сворачивает в глубь леса, я вдруг четко вижу бабушкино лицо.
А она ведь предупреждала. Глубоко вдыхаю и закрываю глаза. Страшно.
— Ну вот зачем ты это сделала? Не в моих это правилах, но вот как мне тебя теперь пузатую убирать?
— Я ничего и никому не скажу. Дайте хотя бы родить, пожалуйста, — поворачиваюсь к Борису, который нервно сжимает руль."
"— Прости, не получается по-другому. В мире, где правят большие деньги-никто и никому на слово не верит. Знаешь какие бабки стоят на кону от умершей Настеньки? Кстати, редкостная тупица была, там и ежу было понятно, что первый раз ее Вольский тоже заказал.
А она дура, даже, когда пришла в себя и стала пытаться что-то говорить, все равно ничего не сообразила. Ненавижу тупиц. Отвернись от меня, Тань, — неожиданно произносит он. — И не смотри на меня так. А вообще лучше выйди из машины.
Борис сам открывает дверь, впуская холодный воздух в салон автомобиля и выходит наружу. Судорожно достаю из сумочки газовый баллончик и сжимаю в руке.
Секунды и он открывает дверь с моей стороны.
— Выходи.
Сам берет меня за руку и тянет из машины. Несколько мгновений и, сжимая в руке баллончик, я резко нажимаю на него, направляя в лицо Бориса. Тот тут же хватается руками за лицо, а я, скользя сапогами по снегу, пытаюсь бежать в сторону трассы. Только не оборачиваться, только не оборачиваться, повторяю сама себе, переставляя ноги. Никогда не умела быстро бегать, а с таким животом и подавно.
