Давай расстелем белье и разберем коляску?
— Расстелем и разберем. Вставай, Бдушкина.
Если цель этой поездки-проверка моей терпимости, то она проваливается с треском, ибо тетка и не думает лезть на верх. Более того, она подготавливает спальное место внизу на моем законном месте.
— Простите, Ирина, а что вы делаете?
— Готовлюсь ко сну. Что-то не так?
— Да. Это мое место. А ваше на верхней полке.
— Ну вы же мне уступите, я же женщина.
— А я яжебать. И что?
— Что?!
— Освободите мое место. Время сна.
А дальше наступают гляделки, отборный мат и успокаивающая меня Бдушкина.
И снова все по кругу, до тех пор, пока не пришла проводница. Никогда не дрался с женщинами, но с этой был готов.
— Паша…
— Молчать, и только посмей уступить ей место, — злобно шепчу Бдушкиной, которая пытается меня утихомирить.
— Ну как вам не стыдно? Я же не залезу туда и не слезу. Бесстыжий!
— На этот случай, хитрозадый верхнеполочник должен покупать место на нижнюю полку. Я правильно говорю, товарищ проводник?
— Правильно.
— Ну вот и славненько.
То, как залезала пышнотелая мадам на свое место заслуживает как минимум Оскара, и как максимум хорошего пенделя за чрезмерную медлительность. Гореть мне в аду, но мне не стыдно. И только, когда мы наконец-то улеглись на спальные места, я понял, что надо было все же уступить. Любительница яиц полночи сыпала на меня проклятиями, а потом вместо слов посыпались крошки. Тетка ела и специально кидала на меня крошки от хлеба. Снова ела и снова кидала. Не спала, свесивши «стройные ножки» вниз до самого утра.
Из поезда я выходил измученным настолько, что у меня плохо шевелились конечности, я даже не замечал кряхтения Маши. А в волосах упорно казалось остались крошки, ибо птицы пролетали очень низко над моей головой. Ощущение, что так и клюнут, ну или обосрут на счастье. Но ни того, ни другого, к счастью, не произошло. Добрались до машины, где нас с радостью встретил Тима, и я благополучно посадил свою пятую точку на мягкое сиденье. Тогда я еще не знал, что хитрозадая верхнеполочница Ирина попьет моей кровушки ни один раз.
Глава 21
Дурацкая была затея, тащиться сюда вместе с ребенком и Таней. Хотя надо признать, их как раз ничего не напрягает. Маша вообще, судя по издаваемым звукам, находится в прекрасном настроении. Бдушкина тоже никак не выдает того, что ее все это напрягает. Я бы сказал наоборот, ей это все нравится, иначе не могу объяснить ее постоянной улыбки, которую я ловлю в зеркале.
