Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

— Пропала ваша лучшая подруга, а у вас своих дел выше крыши, — злобно упрекнул меня следователь.

Я сморщилась от табачного дыма, который мужчина выпустил прямо мне в лицо, и посмотрела ему в глаза.

— Представьте себе, это так.

— Но вдруг с ней произошло несчастье?

— Очень сожалею, но мне об этом ничего не известно.

Я всем своим видом показывала, что разговор окончен, но следователь на это не реагировал. То ли ему льстило общение со мной, то ли он чувствовал, что я что-то скрываю, но уходить он явно не собирался.

— Простите, у вас заплаканные глаза. Вы переживаете за свою подругу?

— У меня есть о чем переживать, — отрезала я и посмотрела на часы.

— Я смотрю, вы не хотите нам помочь.

— Если у вас есть еще какие-то вопросы, вы можете вызвать меня повесткой. Если со мной не случится ничего экстраординарного, я обязательно приеду. Общение с работниками милиции в домашней обстановке не располагает к разговору, — отчеканила я и демонстративно встала со своего места. — Прошу, я закрою за вами дверь.

— Вы торопитесь?

— Да, у меня очень много дел.

Следователь сложил свои немногочисленные бумаги обратно в папку и нервно застучал ручкой по крышке кухонного стола.

— Ну что ж, если вы хотите общаться у нас, значит, будем общаться у нас. Знаете, наверное, правду пишут, что публичных людей ничего не интересует, кроме их публичности. Пропала ваша лучшая подруга, жена известного бизнесмена, женщина, с которой вас связывают долгие годы общения, а вы… так безразличны к тому, что с ней приключилось несчастье.

Вы похожи на куклу Барби.

— На Барби?! — Неплохое сравнение. Барби — любимица миллионов маленьких жителей нашей планеты.

— Лицо Барби неживое, и оно ничего не выражает. Ничего, кроме собственного превосходства. Когда я смотрю на ваше лицо, то мне кажется, что вы ровным счетом ничего не чувствуете. Ни страха, ни угрызения совести по поводу того, что вы категорически отказываетесь помочь следствию, ни раскаяния, ни жалости к пропавшей и уж тем более к ее за несколько часов поседевшему мужу.

И вы знаете, это меня пугает. Меня всегда пугала звенящая пустота и совершенно мертвая бесчувственность. Я поражался тому равнодушию, которое появляется в людях в самый решительный и неподходящий момент. Хотя, наверное, в вашем случае все обстоит совсем по-другому. Вы уже привыкли в нем жить. Знаете, я вот внимательно на вас смотрел и пытался понять: что же в вас не так? А теперь понял: у вас скучные глаза.

— Что?

— У вас тусклый, неживой, безразличный взгляд.