Я злодейка в дораме

А затем вдруг улыбнулся: — Неделю теперь эту руку мыть не буду, — и он заразительно улыбнулся.

Мейлин не слишком доверяла Вей Луну, а странному Гоушену и подавно, но похоже сейчас, эти двое был единственными, кто мог хоть как-то помочь принцессе Лю Луань и ей самой.

— У тебя все руки в синяках, — помрачнел Гоушен, указывая на ее запястья. Когда стражники тащили Мейлин в темницу, они особенно не церемонились. — У меня с собой заживляющая мазь есть, хочешь, я помажу?

И он вытащил из кармана бутылек. Мэйлин осторожно взяла лекарство дрожащими пальцами.

— Я знаю, что тебя не было в списках дворцовых слуг. Ты проник во дворец незаконно.

Она открыла мазь и осторожно начала наносить на синяки.

— Можно я помогу?

Он снова ей улыбнулся, и на левой щеке у него появилась ямочка.

Странно, раньше она ее не замечала. Но еще более странно было принимать чужую заботу. Она не привыкла к такому, особенно от человека, которого едва знала.

С той стороны от шатра снова мелькнула чья-то тень.

— Ну что, готова устроить спектакль? — хихикнул Гоушен.

Если это поможет ей спасти ее госпожу, то Мейлин готова устроить тысячу спектаклей.

— Что нужно делать?

— О, нужны крики. Стоны. И удары. Много ударов! — с коварным видом произнес он.

* * *Почти всю ночь со стороны шатра раздавались истошные женские вопли, глухие удары и снова вопли. Весь императорский дворец содрогался, представляя себе творимые с несчастной жертвой ужасы.

А Мейлин вся вспотела, пока кричала, прерываясь только на то, чтобы попить или что-нибудь съесть. Раз за разом она, крича от натуги, била то палкой, то плетью, то просто брала в руки стул и обрушивала его на тахту.

— Может быть, ты сам уже? — спросила, когда окончательно выбилась из сил.

Вначале этот полоумный предложил ей бить его, но она наотрез отказалась. А если она этого малахольного пришибет? Как потом ей объясняться?

— Разве пристало мужчине замахиваться палкой в присутствии женщины? — замотал головой нахал.

— Да я сейчас тебе… — разозлилась Мейлин. Что она там говорила о том, что не будет его бить? Да этого наглеца просто невозможно выносить!

Гоушен быстро поднял руки, как будто сдаваясь, и рассмеялся.

— Ладно-ладно, не кипятись! Это ведь комплимент. Но если хочешь, то можешь меня побить.