Я злодейка в дораме

В одной из палаток продавали боярышник в сахаре — местную сладость, которую подавали на тоненьких шпажках. Я вдруг вспомнила, как во время просмотра дорамы очень часто видела этот десерт в различных эпизодах и думала, на что же он похож по вкусу?

— Вей Лун, ты не мог бы купить мне? — я указала ему на прилавок, от которого только что отошел ребенок сразу с тремя шпажками в руках.

— Конечно, прин… госпожа. — тут поправился страж и отправился выполнять поручение.

Я осталась стоять поодаль и покрутила головой, пытаясь разглядеть макушку Линь Мяо в толпе.

Демоница обладала очень приметной внешностью — ее волосы были полностью белыми, что для Китая нетипично. Так что можно не сомневаться в том, что я сразу ее замечу. Вот только ее нигде не было."

"«В какой же момент Лю Ифей с ней пересеклась?» Я попыталась еще раз прокрутить в голове эпизод, стараясь припомнить малейшие детали. Кажется, Вей Лун тогда ненадолго оставил наследную принцессу одну, а сам отлучился, потому что заметил в толпе давних недругов и решил им отомстить…

— Брат Вань, смотри, кто это у нас здесь! Отброс из грязных переулков где-то украл немного золота и решил прикупить себе сладостей? — услышала я противный гнусавый голос.

— Да это и правда он! Думаешь, нарядился — и никто тебя не узнает, а, малыш Лун? — Это было сказано настолько издевательским тоном, что звучало хуже оскорблений.

Я повернулась к лавке с боярышником и увидела побледневшего Вей Луна. Казалось, что он привидение увидел. Но перед ним стояли лишь два неопрятных замызганных мужика — ничего примечательного ни во внешности, ни в одежде.

Разве что у одного был бросающийся в глаза ярко-зеленый шейный платок с красивой вышивкой.

— Давненько тебя не было видно, отброс. Мы уж думали, ты так же, как твоя чокнутая мамаша, забился в какую-нибудь нору да там и сдох. Да, брат Вань? — неприятно заржал один.

— Да, брать Нинь. А он, смотри-ка, стоит. Детские сладости покупает. — Тот, которого назвали Ванем, обратился к продавцу: — Вы деньги то проверьте, может, он фальшивые вам подсунул — с этого отброса станется.

«Да они просто нарываются!» От такой неприкрытой наглости и хамства я не сразу нашлась, как среагировать. Но если мой ступор был вызван удивлением, то Вей Лун, судя по лицу, на миг перенеся в детство, стал тем несчастным забитым ребенком, который не умел давать отпор.

— Деньги настоящие, — сумел выдавить он, бледнея сильнее.

— Настоящие, — передразнил Нинь.