Я знаю твою тайну

Или он изначально был таким?

— Никогда бы не подумала, что вы родные, — сбросив тень размышлений, улыбнулась и ответила я. — Настолько разные…

— Все так говорят. — Юлианна слегка нахмурилась, тяжело вздохнув. — Надеюсь, его грубость не повлияет на ваше решение…

— Нет. Я не привыкла судить людей по их родственникам. Их, как известно, не выбирают…

— Тогда, может, забудем о недоразумении по имени Макар и обговорим тематику нашей съёмки? Мне бы хотелось…

Следующие полчаса мы посвятили просмотру фотографий, в духе которых Юлианна желала фотосессию.

"Просматривая работы других фотографов, я не заметила, как вдохновилась уютными кадрами, от которых веяло безграничной любовью. Но когда я поняла это, ощутила, как тихо заныло сердце — свято веря в наши с Эдом чувства, я не заметила его открытой фальши. И от этого до сих пор казнила себя.

— Я думаю, мы сможем организовать студию и прогулку в заснеженном парке, — улыбнулась я, не позволив эмоциям взять верх.

— Так вы согласны? — Юлианна невольно от радости дёрнулась вперёд.

— Да, — коротко кивнула я. — Попрошу Фёдора освободить следующий четверг. Где планируем встретиться? Может, перед загсом?

Когда основные вопросы были улажены, я решила поехать в спорткомплекс, в котором тренировалась Николь. Сегодня вечером мы планировали устроить небольшой шопинг — несколько дней назад, перебирая гардероб, я внезапно поняла, как выросла моя дочь.

Впервые я увидела Нику, когда ей было чуть больше года. Темноволосый ангел с огромными кристально чистыми голубыми глазами — её довольная улыбка остро отпечаталась в памяти.

До встречи с этой милой девочкой я не понимала, как можно утопать в любви к детям. Мне всегда были чужды нежные чувства мамочек, которые только и делали, что наслаждались своими чадами.

Но Николь изменила меня… Рядом с ней я познала весь спектр материнских чувств: радость от любого, даже малейшего достижения, печаль от неудач, всепоглощающая любовь и невероятный страх.

И спустя восемь долгих лет эти чувства не ослабли, даже, наоборот, настолько усилились, что я не могла представить, как раньше жила без моей непоседы. Неважно, что родной матерью была другая женщина, — я считала Николь своей дочерью.