Я знаю — ты мой!

— Я сомневалась, что могу вынести свою жизнь на твой суд, Алиса. А теперь понимаю, что не просто могу. Ты имеешь право судить. Казнить, миловать… Подожди, пожалуйста.

Я хотела возразить — ни судить, ни тем более выносить ей приговор не собиралась. Женщина всегда была мне чужой, такой и останется. Но взгляд, которым она меня наградила… Он был человечным и таким отчаянным, что я промолчала.

— Я не прошу у тебя прощения. Знаю, ты не сумеешь простить. Отравленные годы никогда не сотрутся из твоей памяти. Меня моя мать не любила и всячески выказывала пренебрежение, потому что я не была мальчиком.

Прошли годы, но жизнь рядом с ней я не сумею забыть. И сожалею о том, Алиса, что стала для тебя такой же, как для меня когда-то была моя мать. Это только моя вина, и мне расплачиваться за это. — У мачехи пересохли губы, выглядела она смертельно больной. — Вспоминая все, что я творила, какой была… Мне требовалось подтверждение своей исключительности, хотя на самом деле нужен был хороший лекарь-менталист, который помог бы мне излечиться от долгого третирования родителей. Может, именно поэтому я подсознательно тянулась к Сайриону, который не нравился мне.

— Что?!

— Да, Алиса. Это правда, я выходила замуж, не испытывая к избраннику высоких чувств. Он был выгодной партией — молодой успешный маг, приближенный к императору. Я могла обманывать окружающих, но Сайрион всегда это чувствовал. Его не проведешь, а он все равно упорно держался меня. Я не заслужила его любви и ничего из того, что он мне дал и продолжает делать.

Дар речи так ко мне и не вернулся, внутри бурлило негодование. Да почему я вообще должна это выслушивать?! С какой стати из меня делают выгребную яму для своих помоев?

Я так ей и сказала и попыталась встать, но мне не дали.

— Я прошу о помощи. Мы семья, мальчишки любят и научились принимать тебя. И я тоже этого хочу. Я не желаю раскола, безумно мечтаю сделать Сайриона счастливым. Хотя бы худой мир, Алиса. Я прошу лишь об этом.

Вот оно что!

— А твой отец… он не дал себе и шанса.

 — Леди Элис судорожно ухватилась за мою ладонь. — Он так сильно любил меня, что дал тебе мое имя, чтобы точно тебя полюбить, сразу и без оглядки на все условности и обстоятельства, понимаешь? Я для него стала целым миром, а не смогла предложить ему и крохи. И хочу исправить это, чтобы он чаще улыбался, чтобы больше не сжимался, говоря о тебе. Знаешь, когда ты болела, рядом с тобой никогда не было служанок. Под мороком за тобой ухаживал Сайрион.