Я знаю — ты мой!

— Я, Атейтай о’Дейриц Авраз, император Авразара, призываю в свидетели богов, небо и землю, огонь и воду и клянусь, что моя любовь истинна, мои чувства глубоки и вечны. Клянусь быть опорой и защитой, преданным другом и помощником, нежным и верным любовником, достойным отцом и главой семьи. И прошу Алису Аллори, урожденную леди Миал, принять мои клятвы и любовь.

— Я, Алиса Аллори, урожденная леди Миал, призываю в свидетели богов, небо и землю, огонь и воду и принимаю данные клятвы, разделяя и любовь.

Не только жрецы Светлоокой Альири могут запустить искру божественной магии.

Старинная клятва — не брачный ритуал, но, услышанная богами, может подарить чудо. Мягкий, ласковый свет окутал сначала Атейтая, потом меня. Он пронизывал каждую клеточку тела, наполняя энергией, подлечивая раны, заставляя взбодриться и чувствовать себя всемогущим существом, способным на подвиги.

Мыслить связно я уже не могла, крепко прижатая к телу любимого, опьяненная его жарким поцелуем и невероятной нежностью, желала лишь одного — начать ритуал.

* * *Есть что-то потрясающе восхитительное в раздевании перед своим мужчиной.

Волнующее, стыдливое и горделивое. Когда я поняла, что Зейн выполнил свою часть работы, мы с Атеем смогли оторваться друг от друга. Губы распухли от поцелуев, тело мелко дрожало, желая продолжить начатое, но мы оба помнили, зачем пришли сюда."

"Атей призвал свое пламя, заключив меня в огненное кольцо, и не отвлекал меня, пока я рисовала пентаграмму.

Я не сразу увидела ложе, которое он соорудил для нас.

Интересно, из какой спальни он утянул перину и одеяла?

Но это столь незначительно по сравнению с потрясающим чувством обладания тем, кто по праву мог считаться лучшим из лучших.

Я расплетала косы и смотрела на Атейтая. Видела, как он сглатывает, как вздымается его грудная клетка, как заворожен он моими движениями. Он любовался мной, жадно впитывая каждый жест, взгляд, и пропускал через себя. Дышал мной.

Туника легко скользнула на землю следом за брюками, обнажая перед мужчиной молочно-белую кожу, являя плавные линии бедер, грудь и тонкий стан.

Я тонула в его восхищенном взгляде и совсем забыла о стыде. Не смущало даже то, что рисовать на теле символы и знак рода владыки Атей будет пальцами и кровью.

Первое же прикосновение к спине заставило меня задрожать. Нежные мазки по спине, откровенные, возбуждающие, пробуждающие в памяти картинку, однажды увиденную в нише бального зала.

Все было куда острее, жарче и желаннее.