Онлайн-библиотека книг
А ведь он прав, именно в таком ключе и виделась мне близость, но…
— А это, Алиса, рождение черной ведьмы, — очень грустно произнес гримуар. — Если неинициированную ведьму изнасилуют, она получит высвобождение негативной энергии: смесь ненависти, страха, стыда, горя и боли. И не быть такой ведьме доброй, не творить добро. Все, что она будет делать, будет направлено на уничтожение. Такова их судьба. Потому и берегут ведьмочек."
"— Полагаешь, что в мире нет ничего другого, что сравнилось бы с первой близостью девушки с мужчиной? Такого же по степени выброса энергии? Как насчет смерти?
— Даже не вздумай!
А я вдруг вспомнила слова брата о нашем родовом источнике.
— Фух, — гримуар дернулся в моих руках, — ну слава тебе, разум!
— Что?
— Разум, говорю, слава ему! Жаль только, не часто он к тебе приходит.
Я сузила глаза и сжала кулак. Нет, ну вы посмотрите на это ведьминское чудо! Язвит, обзывается и ни капли не боится, что я могу отправить тетрадь прямиком в зелье, чтобы она растворилась без следа! А себе новый гримуар сделать. Были случаи, знаю!
— Злая ты, Алиса. Злая и безжалостная. Я к тебе всей своей душой сво…
— Сволочной?
— Свободной душой!
— Оно и видно, — вяло огрызнулась, меня вдруг начало клонить ко сну.
Хотя чему удивляться — поднялись мы с ведьмочками рано, целый день провели за разговорами и в сильном волнении, а вечер у меня, как и ночь, — не удался.
— Надо спать, — вздохнула я и потащила гримуар обратно на тумбу. — Сон длиною в три дня, — осенило меня.
Никто же не побеспокоит ведьму, которая вроде как инициироваться должна. Никто из девушек не придет, потому как сами заняты — кто демонами, кто женихом. А значит…
— А значит, Алиса, практика, практика и еще раз практика! — скрипуче отозвался на мои мысли гримуар. — Так и быть, до обеда будить не буду, но никаких трех дней на сон! Ишь чего удумала! Ты вон сколько рецептов из учить должна!
Я лишь накрылась одеялом с головой.
Ну его, гримуар этот, с его вечными пререканиями.
* * *Увы, отоспаться за весь предыдущий месяц не вышло. Как мне и было торжественно обещано гримуаром, до обеда меня никто не будил, но стоило служанкам робко напомнить об обеде, как зловредная тетрадка начала свое издевательство.
— А та-а-ам за рекой, ой! — выводила она фальцетом.
