Я знаю — ты мой!

— Но они же не ведьмы, — растерянно пробормотала я.

— Кто сказал? — хором выдали все.

— Кажется, я догадываюсь. — Глаза Ари заблестели. — Алиса, познакомь же нас скорее!

Я рассмеялась, Мур что-то неразборчиво проворчал.

Подвела подружек к столику, на котором обосновалась вредная тетрадка.

— Мой гримуар, девочки. Мур, — представила я. — Руками трогать нельзя. Ведьминская магия и магия крови.

Тайс, уже было потянувшаяся, отдернула пальцы.

— И за что мне это? — простонал Мур. — Была одна пигалица, теперь пять!

— Нас шесть, — не растерялась Ари.

— У Сициллы свой гримуар, пусть сам с ней мучается.

— А тебя, значит, на всех остальных хватит? — серьезно уточнила Арабель.

— Есть сомнения? Я самый сильный, во всем идеальный, не имеющий отрицательных сторон.

— А самое главное — ему не нужно есть и гадить, — припомнила его слова.

Девочки весело рассмеялись.

— Все так необычно, — восторженно заметила Кармен.

— Магия, — пожала плечами Ирма. — Мур, какое количество торсанского корня понадобится для изготовления тридцати пяти бутылочек зелья?

— Во-первых, какого конкретно зелья, во-вторых, каков объем бутылочек? — ехидно уточнил тот.

Глаза Ирмы блеснули неподдельным восторгом и восхищением.

— Тридцать миллилитров каждая, а зелье для восстановления кожных покровов.

— А от каких повреждений? — тонюсенько пропищал Мур и уже ко мне обратился нормальным голосом: — Они у тебя все такие бестолковые? Да таких зелий уйма: от ожогов, язв, прыщей, от болезней, которые…

— Стоп, — фыркнула Ирма, — я тебя проверяю, а не ты нас.

— Точно дура, — заявил Мур. — Место обитания, какой климат? Тяжелый труд может быть и у каторжника в горах, и у крестьян во время сбора хлопка. Нет, Алиска, не буду я больше с ними общаться. Ты их хвалила, а они даже простейшие данные задать не могут.

— Мур, ты так и сдашься? — хихикнула я. — Тебе нужно угадать зелье и вычислить количество.

— Да что тут гадать, — отмахнулся гримуар, — понятно же, что речь идет о соке ратоллы.

Ирма просияла, Тайс прищурилась, Кармен захлопала в ладоши. Арабель же наблюдала за бесплатным представлением с видом любящей мамочки: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Я очень хорошо понимала чувства подруг.

Удивительно, как необыкновенен и невероятно щедр на чудеса наш мир.