Меня как молнией пронзило. Я как загипнотизированная смотрела на розовую коробочку, пытаясь вспомнить, когда у меня были последние месячные, и поняла, что довольно давно. Сердце пропустило удар. Тошнота, изменение вкуса, головокружения… Господи, неужели я? Руки мелко задрожали.
— Девушка, вы карточкой будете рассчитываться или наличкой? — судя по раздраженному голосу, продавщица уже не первый раз задавала вопрос.
— Наличкой, — ответила, а потом добавила севшим голосом, — и дайте мне этот тест, пожалуйста.
Я расплатилась, переложила тест в сумочку, а пакетик с препаратом железа оставила в руках.
Не знаю зачем, но говорить Владу о своей догадке не стала.
Дома спрятала коробку в одном из ящиков в ванне, за несколькими тюбиками, и пошла на кухню. Сегодня Влад ночевал не у нас. Лиза носилась по квартире, решая какие-то вопросы с распорядительницей свадьбы, пока я, заварив зеленый чай, сидела на стуле и мешала прозрачную жидкость ложкой. Меня раздирало от желания побежать в ванну и узнать подтвердятся ли мои подозрения, но какой-то внутренний страх пригвождал к месту.
Пока еще несформированный, непонятный, он как червоточина точил изнутри. Мне было страшно. Нет, не из-за беременности, на самом деле если все окажется так, как я думаю, то я буду самой счастливой женщиной на земле. Иметь ребенка от мужчины, которого любишь всю жизнь, что может быть лучше? Маленький кроха, продолжение нашей любви, создание, в котором будет течь наша кровь, и который возможно будет похож на Влада.
От этих мыслей у меня ладони вспотели и сердце загналось.
Только… Почему-то сейчас вдруг вспомнились слова Киры о ребенке. Совсем некстати. Я ведь и забыть уже успела, а теперь вот вспомнила. Не только брошенную на пороге фразу, а и взгляд ее потухший, тон безэмоциональный. Так, словно она точно знала, о чем говорит. Не просто слова, сказанные от досады обиженной женщиной. Наверное, именно это и сдержало меня от того, чтобы сделать тест прямо сейчас.
— Нет, ну ты представляешь! — на кухню влетела Лиза с разъяренным взглядом, отрывая меня от душевных метаний.
— Они сделали мне ледяную фигуру в форме сердца! Сердца, мать их так. Я просила ангела!
Лизка выглядела настолько злой и потерянной, словно от какой-то фигуры зависела вся ее будущая семейная жизнь.
— Эй, племяша, ты что? — я встала, усаживая ее на свое место, и крепко сжала худые плечи, занимая место рядом на соседнем стуле. — Дыши, Лизка, дыши! Это всего лишь ледяная фигура.
