— Геннадий Викторович, — обращаю на себя внимание мягко, но уверенно, — я благодарна вам за предложение, но меня у входа ждет жених, поэтому и нет необходимости меня подвозить.
Две пары глаз тут же устремляются в мою сторону, и если Влад раскусывает ложь моментально, то Щербаков клюет.
— Ну что ж, если жених, то не смею больше задерживать.
Коротко кивает и, не удостоив прощанием Влада, разворачивается и уходит в свой кабинет. Только теперь я могу облегченно выдохнуть. Кажется, война миров миновала. Оказывается, я все это время стояла по стойке смирно, так, что даже ноги заболели от напряжения.
Поднимаю глаза на Влада и благодарно улыбаюсь.
— Спасибо.
Только он не может похвастаться таким же облегчением, как и я. Зеленые глаза изучают мое лицо со всей серьезностью.
— Лиль, он позволяет себе лишнее?
— Нет, — не знаю, почему на дне черных зрачков плещется гнев, ведь ничего страшного не произошло. Да, Щербаков неприятный и настойчивый, но вряд ли этот человек может переступить черту приличия. Доказательство тому то, что стоило сказать о женихе, как он тут же отступил.
— С чего ты взял?
— Уверена?
— Ну, конечно. Я бы не стала подобного позволять.
Влад кивает, но так и остается серьезным.
— Ладно, давай подвезу тебя.
Еще чего не хватало. Вот с ним я точно один на один не останусь.
— Не надо, спасибо, я пройдусь.
— По темноте, Лиля? В своем уме? — правая бровь тянется вверх, пока Влад сбрасывает с плеч пиджак.
Так непривычно видеть его в строгом костюме. В деловом образе он слишком не похож на себя.
Совершенно другой человек, абсолютно мне незнакомый. Никогда бы не подумала, что бывший автогонщик станет директором крупной компании. Но надо признать, что эта должность ему чертовски идет с его-то властным характером.
— Влад, здесь недалеко, ты же знаешь. Да и погода хорошая, подышу воздухом.
— Воздухом ты будешь дышать завтра утром, когда по светлу пойдешь на работу, а сейчас ты подышишь хвойным ароматизатором в салоне моего автомобиля!
Нет, я ошиблась, когда сказала, что Щербаков настойчивый.
Он неопытный детеныш по сравнению с гигантом Шаталовым.
— Я не люблю хвою, — зачем-то говорю глупость.
— Значит выбросим к чертовой матери, и будешь дышать мной.
От такой простой фразы мне действительно становится трудно сделать вдох. С трудом проглатываю слюну.
— Мне и тебе сказать, что меня жених ждет?
Суровое лицо вдруг преображается благодаря саркастической ухмылке.
— Цветочек, ты же знаешь, что меня подобный бред не остановит.
