Да и вообще с кем-либо.
— Ты же тогда с Юлей встречался, — Цветочек непонимающе хмурится, а я не знаю что сказать.
— Встречался — это сильно сказано. Так, время коротал. Встречался я с тобой, это да.
— И изменял мне…
Приглушенный голос срывается на последнем слове, и я, все еще удерживая её за затылок, утыкаюсь лбом в ее. Лиля вздрагивает, как от огня. Я хочу извиниться, попросить прощения за всю ту боль, что причинил, но слова даются с трудом. Одно дело знать о своем гнилом нутре и жить с этим, и совсем другое — открыто признавать его существование перед той, кто испытал все его грани на себе.
— Да, — все, что могу сказать. — Я сам не понимал того, что со мной происходит. Я злился на тебя. Злился на себя. На отца за то, что перевел меня в вашу школу.
— А я здесь причем? — отдергивает лицо Цветочек, и на дне темных зрачков вспыхивает огонь. — Я была тебе верна, Влад, даже летом, когда знала, что ты спишь с каждой второй там на своем острове, все равно хранила верность и ждала. И что получила в ответ? Ты вернулся, трахнул меня, а через пару дней бросил.
За что ты на меня злился? Влад, скажи мне! — Лиля от негодования сжимает кулаки, а меня швыряет в ад от её признаний. Нет, я знал, что она никогда бы не изменила, но… мать вашу, каким я был мудаком!
— За то и злился. Ты была для меня слишком хорошей. Точнее не так, я был для тебя слишком уродливым.
Лиля прикрывает глаза, как будто ей больно это слышать, и отворачивается. А спустя пару секунд снова убивает меня своими омутами.
— Правильнее сказать, что я была для тебя слишком скучной. Не удовлетворяла в постели, не пила литрами отвертку и не закидывала на тебя ноги, как другие.
— Нет, Лиля, — отрезаю резко и обхватываю пятерней острые скулы. Игнорирую порыв вырваться и снова тяну к себе, сближая наши лица. — Я любил тебя. Любил, просто понял это спустя годы, когда поймал себя на том, что думаю о тебе, даже когда зависаю с другими. А последние дни так и вовсе места себе не нахожу.
Цветочек качает головой, словно я говорю что-то абсурдное.
— Это бред, Влад.
— Нет, не бред. Это правда, которую я не могу доказать, но в которую ты можешь поверить, если захочешь.
— Я уже верила когда-то…
Опускаю взгляд на губы в сантиметре от моих и чувствую, как с них срывается рваный выдох. Чертовски хочется вспомнить, какие они на вкус. От навязчивого желания пульсирует в висках и пересыхает во рту. Член наливается кровью, доставляя болезненные ощущения.
