— Я осторожно, ладно?
— Валяй! Но могла бы налить стакан коньяка, быстрее было бы и действеннее!
— С ума сошел! Там же спирт, жгло бы очень! — холодные пальчики коснулись моего подбородка, а потом аккуратно провели по ране. Цветочек оказалась права. Почти не пекло. Во всяком случае, на губе. В груди же жгло так, что дышать становилось тяжело. От нежности в глазах напротив, заботы. Давно я не чувствовал подобного. Забыть уже успел, каково это, когда о тебе заботятся. — Ну как? Не больно?
— Нет.
А сам на губы ее смотрю, потрескавшиеся от переживаний и нервных прикусываний.
Хочется языком по ним провести и увлажнить. Лиля тоже смотрит на меня, а потом опускает голову и мягко целует. Впервые сама. Так, словно боится чего-то. Сердце замирает.
— Это ты благодаришь меня так?
Мысль о благодарном сексе скребется в сознании, и если это действительно так, то я свалю нахрен отсюда. Пусть лучше вообще не подходит ко мне, чем из благодарности.
Лиля отстраняется и непонимающе хмурит брови.
— Если бы хотела отблагодарить, заварила бы чай и испекла бы печенье!
Я встаю со стула и убираю из ее рук ватку с баночкой той хрени медицинской.
— Тогда просто чтоб ты знала, если еще раз меня так поцелуешь, я трахну тебя прямо здесь и сейчас. И никакие побеги тебя больше не спасут. С этой минуты ты станешь моей. Поэтому подумай хорошо, и если не готова, то лучше не рискуй.
Лиля медленно моргает, а потом начинает быстро-быстро дышать. Сама не отдает себе отчет, как сексуально сейчас выглядит.
Растрепанные волосы, влажный взгляд, на дне которого загорается нечто, что я хочу проглотить. Маленькая хочет меня, и от этого сознание дуреет. Член наливается кровью, а сердце от счастья срывается в бездну. Лиля опускает глаза на мои губы и неосознанно облизывает свои. Ох, бл*ь, ну вот нахрена это делать? Я и так еле держусь!
Ожидание ее решения хуже, чем приговора для смертника.
А после… после все загорается ярким пламенем, когда Цветочек приподнимается на носочках и смело касается моих губ своими.
Все! Меня накрывает! Меня больше нет.
Подхватываю ее под колени и упираю в ближайшую стену, набрасываясь на влажный рот жадным поцелуем. Я больше не отпущу ее.
Глава 27
Влад
— Влад! — летит рвано из уст Цветочка, когда я врываюсь в горячий рот языком и глотаю протяжный стон.
Хочу её так, что кости ломит, по артериям течет чистое без примесей возбуждение. Юбка на бёдрах жалобно трещит, когда я задираю подол, чтобы добраться до стройных бедер.
